Читаем Ельцин полностью

Более ощутимое беспокойство доставил Ельцину американский вояж. В Майами-Бич Дуэйн Андреас, руководитель пищевого конгломерата «Арчер Дэниэлс Мидлэнд», с которым знакомился Ельцин, предоставил в его распоряжение свои апартаменты в приморском отеле «Си Вью», обычно занимаемые двумя дочерьми промышленника. Ельцин не знал этой детали и был очень встревожен, обнаружив в шкафу женское белье. Опасаясь, что американская разведка хочет подсунуть ему проститутку, чтобы в дальнейшем шантажировать, Ельцин в ярости принялся звонить своим хозяевам. Вашингтонскому адвокату и «политическому брокеру» Роберту С. Страуссу пришлось целый час успокаивать его по телефону[648].

Хуже было то, что в нескольких точках своего маршрута Ельцин привлек к себе неблагосклонное внимание прессы. Первоначально поездка планировалась на две недели, но партийное руководство отказалось дать Ельцину выездную визу больше чем на восемь дней, так как он должен был присутствовать на Пленуме ЦК по сельскохозяйственным вопросам. Джеймс Гаррисон из Фонда Эсален сжал программу до восьми дней, сказав, что Ельцину «придется поменьше спать»[649]. 12 сентября, во время своего выступления в Университете Джонса Хопкинса, Ельцин был не в лучшей форме; сказались смена часовых поясов, снотворное и, возможно, последствия вечерних возлияний. Суханов был вынужден признать, что это была «не самая удачная его встреча»[650]. Журналист из «Вашингтон пост» Пол Хендриксон, описывая «кошмарный день Ельцина», отнес его состояние на счет неумеренного потребления бурбона, что было явным преувеличением, если не ложью. Хендриксон был репортером с прекрасной репутацией, и в редакции сочли, что Ельцин — не настолько важная персона, чтобы для освещения его поездки вызывать из Москвы шефа московского бюро Дэвида Ремника. Впоследствии Хендриксон сожалел об этой статье, но ущерб был нанесен. 18 сентября, через день после возвращения Ельцина в Москву, в «Правде» была перепечатана статья пятидневной давности, вышедшая из-под пера Витторио Дзуккони, вашингтонского корреспондента итальянской газеты «Ла Република», и изображавшая всю ельцинскую поездку как разгул пьянства, перемежаемый походами по магазинам. Статья содержала несколько реальных фактов, перемешанных с вымыслом и намеками. Видеозапись выступления Ельцина в Университете Джонса Хопкинса, показанная по советскому телевидению, похоже, была смонтирована таким образом, чтобы исказить его слова. Зять Ельцина, Валерий Окулов, доставил в редакцию «Правды» письмо тестя, в котором статья называлась клеветнической. Возмущение, поднявшееся в Италии и России, заставило газету опубликовать опровержение[651]. В кулуарах состоявшегося вскоре Пленума ЦК Ельцин высказал свой гнев по поводу публикации главному редактору «Правды» Виктору Афанасьеву. Очень жаль, сказал он, «что время дуэлей прошло»[652].

Еще один шквал критики можно с большей справедливостью отнести на счет ельцинского поведения. 28 сентября 1989 года около десяти часов вечера он, мокрый и избитый, пришел на КПП номенклатурного дачного поселка Успенское, расположенного на Москве-реке, к западу от Москвы. Милиции Ельцин сообщил, что на дороге его нагнала машина со злоумышленниками, которые накинули ему на голову мешок и сбросили с моста. Известно, что до этого он уехал с политического митинга в московском районе Раменки, представляемого им в Моссовете, имея с собой два подаренных на митинге букета и направляясь на дачу Сергея Башилова (свердловского строителя, предшественника Юрия Баталина на посту председателя Госстроя; с Ельциным они дружили с 1960-х годов). Жена и дочери вызвали Коржакова, который примчался на КПП, налил Ельцину водки и отвез его домой. Цель поездки Ельцина в Успенское осталась неясной, поскольку Башиловых не было дома и их баня была заперта. В прессе появились слухи о любовном романе, хотя никаких доказательств тому не было, да и сам Ельцин никогда не слыл дамским угодником. На следующий день Ельцин имел разговор с министром внутренних дел Вадимом Бакатиным, в ходе которого сказал о заговоре с целью его устранения. Сегодня Бакатин, который давно на пенсии, говорит, что Ельцина бросили в пруд, расположенный рядом с дачей (кто и зачем это сделал, он не объясняет), и что все это было задумано КГБ с целью его компрометации[653].