Читаем Елизавета I полностью

Лестер приподнялся на подушках и рассмеялся. Спальня в Уонстеде была залита лучами яркого осеннего солнца; время шло к полудню, и пока никто их не потревожил. Они повенчались тайно в его домашней часовне, а единственным свидетелем церемонии был отец Летиции, сэр Генри Ноллис, который сразу же после завершения обряда покинул их. Он принадлежал к становившейся всё более влиятельной секте пуритан и никогда не одобрял ни образа жизни своей дочери, ни скандала, возникшего, когда она выбрала себе в любовники фаворита королевы. К самому этому человеку он также не испытывал ничего, кроме неприязни. Когда Летиция овдовела, он дал ясно понять, что Лестер должен жениться на его дочери или он обратится к королеве с просьбой вмешаться и поместить Летицию под его опеку.

Лестер не мог даже помыслить о том, чтобы потерять Летицию; он согласился на брак с ней при условии, что он будет заключён тайно, и этим осенним утром он проснулся со странным чувством удовлетворённости; мысли о том, что случится, если их разоблачат, пугали его куда меньше, чем он ожидал. С радостным удивлением и нежностью наблюдал он за своей женой, которая стояла возле кровати в атласной ночной рубашке, любуясь своим обручальным кольцом и улыбаясь ему. Она не стеснялась своей любви к теплу, вкусной пище и телесным наслаждением, её живой и острый ум не позволял ей, при всей любви к излишествам, пресытиться жизнью или наскучить ему. Сейчас он не мог понять, как ему когда-то пришло в голову сравнить её с Елизаветой только потому, что у них обеих рыжие волосы.

— Иди сюда, — сказал он. — Место новобрачной рядом с супругом. Подойди и покажи мне своё колечко, милая, и позволь тебе доказать, что мы действительно муж и жена.

Графиня рассмеялась:

   — О нет, милорд, — таких доказательств я уже получила предостаточно. Как ты будешь со мной обращаться теперь, когда мы поженились? Будешь ли ты мне ласковым мужем или пьяной деревенщиной, вроде бедного Эссекса...

   — Если бы я попробовал, ты бы отплатила мне за это тем же, чем и ему, — отозвался он. — Л я предпочитаю, чтобы ты была счастлива... и верна мне. Почему ты только что сказала, что не в силах поверить в это?

   — Потому что, полагаю, это окончательное доказательство того, что ты отказался от всех надежд стать супругом королевы. А между тем все эти годы я не была в этом уверена.

   — Женщин невозможно ни в чём уверить, — медленно проговорил он. — Ты знаешь, что я тебя люблю, но иногда ты бываешь ничем не лучше её — так же выспрашиваешь, требуешь и расставляешь мне ловушки.

Летиция подошла к нему и присела на кровать; она взяла его руку и вдруг поцеловала её.

   — Я ничего не требую и не расставляю никаких ловушек, — сказала она. — Я знаю, ты не потерпел бы этого ни от кого, кроме королевы. Я люблю тебя, ты любишь меня, а если она развлекается тем, что заставляет тебя ходить колесом ей в угоду, это не моя вина.

   — Я знаю, — ответил он и положил голову ей на грудь. — Я очень счастлив, Летиция. Теперь я могу возвращаться ко двору, плясать на канате, подобно остальным, и знать, что в моей жизни тайком присутствуешь ты и никому не под силу отнять тебя у меня.

   — Иногда ты говоришь так, будто она тебе ненавистна, — тихо произнесла она. — Но это не так, Роберт, даже если тебе кажется по-другому. Ты просто ревнуешь, потому что её окружают другие мужчины с такими же честолюбивыми стремлениями, какие некогда были у тебя самого.