Читаем Элис (СИ) полностью

Двери вагонов открылись. Революционеры, не ожидая дальнейших указаний, высыпали наружу. Каждый, похоже, чётко знал свою задачу. Кто-то таскал вязанки стрел, кто-то выносил оставшиеся бомбы. Лучники развернулись в боевое построение, в шеренгу. Часть повстанцев забралась на крышу поезда.

Девушки присоединились к стрелкам вместе с Робином.

Сражение началось без какой-либо вступительной части. Ни переговоров, ни ультиматумов. Роботы просто пошли в наступление, синхронно затопали сотнями ног по плитам.

Туча стрел взвилась со звуком, напоминавшим свист ураганного ветра, перелетела через золотую статую и обрушилась на андроидов.

Лучники действовали уверенно и решительно. Выстреливший немедленно делал шаг назад для быстрой перезарядки. А его сосед, готовый к бою, -- шаг вперёд. Благодаря такому шахматному порядку интервалы между залпами были довольно короткими.

За спинами бойцов тоже кипела деятельность: помощники, в основном юноши, брали стрелы из вязанок и проворно рассовывали боеприпасы по пустеющим колчанам, чтобы никто не отвлекался и не снижал темп стрельбы.

Робин оставался на месте и не столько участвовал в сражении, сколько наблюдал за его ходом.

Элис едва выпустила пару стрел, а её копия уже успела опустошить свой колчан. Но его тут же кто-то наполнил.

Эффект оказался потрясающим. Чёрная стена наступавших пылала, искрила, дымилась и разваливалась. Поначалу задние напирали на передних, спотыкались об упавших, загорались от них, давились и ломались. Потом попытались отступить, чтобы не усугублять свалку, но под смертоносным ливнем всё равно становились похожими на подушечки для иголок, вспыхивали и валились на мрамор.

-- Вперёд! -- над площадью разнеслась громкая команда Робина.

Революционеры с топорами, ломами и молотами бросились в атаку и принялись добивать тех роботов-полицейских, которые ещё шевелились. Тем временем два штурмовых отряда лучников направились в обход горящей полосы разбитых андроидов. Одну из групп повёл Робин. Девушки не отставали от него.

Сизый, серый и синий дым, чёрная копоть. Даже не двери, а большие прозрачные ворота входа в башню-дворец. Закрытые. Один из фермеров поджёг фитиль и бросил самодельную бомбу. Гром, пламя, звонкий водопад осколков хрусталя -- появился проход внутрь.

За облачком дыма от взрыва -- дюжина чёрных силуэтов в мраморном холле. Снова свист стрел, искры, огонь. Бегом по ступенькам. Стрельба из луков по двум роботам, которые полыхали вовсю, шатались, но упорно не желали падать.

Революционеры хлынули в башню и побежали на верхние этажи по двум широким, но ажурным винтовым лестницам. Несколько фермеров вошли в просторный стеклянный цилиндр лифта, сжимая в руках топоры. Девушки и Робин остались в холле.

Зазвучала приятная мелодия, нежный перезвон колокольчиков. Элис достала из кармана куртки коммуникатор.

-- Девочки! -- Джонни вызывал из кабины поезда. Говорил быстро, энергично. -- У вас единственное персональное средство связи на всей планете. Мастер далеко?

Элис передала коммуникатор Робину.

-- Сектанты драпают! -- затараторил Джонни. -- Из космопорта поднялся корабль. У нас тут в последнем вагоне нашлась портативная ракетная установка...

-- Нет! -- Робин отрицательно покачал головой. -- Они не применили бластеры. Может, просто побоялись галактического патруля, но всё же не применили. Значит, пусть улетают.

-- Вон ту штуку, -- Элис, забрав протянутый ей коммуникатор, указала на статую, -- убрать потом не забудьте, пожалуйста, хорошо?

-- А может, не надо? -- в глазах её копии засветился весёлый лазурный задор. -- Красивая! Пусть бы осталась.

-- Да ну тебя, железяка! -- Элис отмахнулась с притворным недовольством, но не смогла сдержать улыбку.

* * *

Диск звездолёта ожидал на просторном бетонном поле, откинув люк-пандус. Оба солнца сияли высоко над городом. Башни и мосты сверкали ярко, по-праздничному радостно.

-- Тебе нельзя оставаться, -- она отвела от лица прядь волос, взъерошенных ветром. -- Сектанты знают, что ты на Деметре. И здесь у них полно свихнувшихся последователей.

-- А ты? -- её можно было отличить от копии только по горестному выражению лица.

-- Меня скоро отправят куда-нибудь в прошлое с новым заданием.

-- Ты можешь погибнуть...

-- Рано или поздно это случится. Но зато никогда не состарюсь! -- в голосе цифровой девчонки звучал неподдельно искренний оптимизм. -- Не расстраивайся, я всего лишь машина.

-- Да ладно, при чём здесь электроника, -- возразила Элис с грустным вздохом. -- Если у кого-то механический протез руки, ноги или сердца, это ведь по-прежнему человек.

-- Всё остальное у него своё, биологическое.

-- А где тот предел замены органов, после которого получится робот? -- Элис спросила уверенно, будто уже размышляла над этим и нашла ответ.

-- Ну, не знаю... А как бы ты определила?

-- Думаю, человек способен переживать, радоваться, горевать, дружить, любить. Из чего бы ни был сделан, может чувствовать не только сенсорами, но и душой.