Читаем Элис (СИ) полностью

Все экраны теперь показывали лишь сломанные, согнутые, смятые ветки с остатками жёлтой и красно-бурой листвы.

-- Статус? -- потребовала Элис, как только прекратилась тряска и смолк шум.

-- Значительных повреждений нет. Разгерметизации нет. Галактической связи нет. Контакта с Багровым Солнцем нет. Неопознанная ошибка в системе. Требуется диагностика и перезагрузка.

-- Это надолго?

-- Процедура займёт примерно сорок восемь стандартных часов.

-- Чудненько! -- Элис сокрушённо покачала головой. -- Мы застряли на двое суток!

-- Уходим! -- девушка-робот отстегнула ремни безопасности. Тревоги в её интонации не было, только деловитая энергичность. -- Здесь нас легко найдут и накроют. Где-нибудь спрячемся, переждём.

-- Нужно взять аварийную сумку, там одеяло и продукты, -- Элис кивнула и встала, не забыв взять ружьё.

Небольшой тёмно-серый рюкзак отыскался в шкафчике, встроенном в стену у выхода из кабины. Элис с поспешной небрежностью повесила его на плечо, не проверив содержимое.

Люк-пандус в конце коридора хоть и со скрежетом, но всё же опустился наружу, поломав при этом ещё пару веток. Внутрь просочилась лёгкая туманная дымка. Девушки вышли и направились прочь от притихшего корабля, настороженно всматриваясь в мглистый лес.

Ни единого звука, только тихий стук крупных капель росы, падавших с ветвей. Мокрая опавшая листва почти не шумела под ногами.

Шли довольно быстро и соблюдали тревожное молчание, пока место вынужденной посадки не скрылось из виду.

-- Оружие здесь запрещено, -- Элис произнесла негромко. -- Откуда же взялась ракета?

-- Её выпустил корабль, -- пояснила её копия. -- Небольшой, продолговатый, тёмный. Сразу же ушёл за тучи.

-- Я поняла, почему связи нет! Кто-то глушит сенсоры контроля! И от этого помехи, сбои в бортовом компьютере... А ты чувствуешь?

-- Нет, я же не старинный звездолёт с примитивной электроникой.

-- Получается, я сейчас тоже могу стрелять незаметно.

-- Думаю, скоро придётся, -- девчонка-робот остановилась и посмотрела вверх, словно пытаясь что-то рассмотреть в просветах между ветвями. -- Одеяло у тебя термическое?

-- Наверное... -- Элис сняла с плеча рюкзак и достала из него тёмный пластиковый пакет. -- Да!

-- Разворачивай! Спрячемся от тепловых датчиков.

Одеяло оказалось тонкой плёнкой, матово-чёрной с одной стороны и зеркальной с другой.

Тревожно вспорхнула стайка белых птиц. Затем зазвучал протяжный сиплый гул, плавно снижавший свою тональность по мере приближения.

-- Летит сюда! -- в голосе кибернетической копии зазвучала обеспокоенность, не разбавленная, впрочем, ни единой ноткой паники. -- К дереву! Скорее!

Они присели рядышком у мокрой шероховатой коры и накрылись плёнкой.

Над лесом показался длинный тёмно-серый цилиндр, разделённый на сегменты тонкими стыками. Будто поезд ехал в небе по невидимым силовым рельсам.

-- Это он меня сбил. Теперь нас ищет.

-- Давай отдохнём немного... То есть я отдохну.

-- Почему ты рисковала ради робота? -- копия выбралась из-под термического одеяла и, оглядев лес, повернулась к своему оригиналу. Глаза смотрели по-человечески серьёзно.

-- У меня нет ни братьев, ни сестёр, -- пожаловалась Элис спокойно, без особой печали, просто описывая давно привычную обыденность. -- Родители постоянно пропадают в экспедициях. Лучшая подруга живёт в другом времени.

-- Но ведь я же андроид. Механизм, -- она присела спиной к соседнему дереву и вытащила из кармана куртки оранжевый леденец. -- Какая уж из меня сестра и подруга.

-- Однажды роботы пошли ради меня на верную смерть. Сами так решили, без программы. А я ничего не могла сделать... Они оказались хорошими друзьями.

-- Ладно, поспи, одинокая душа в хрупком теле, -- недолгая серьёзность исчезла, в искусственных глазах снова вспыхнули задорные искорки. -- Буду хорошим другом и подежурю.

-- Только не заржавей от сырости, железяка, -- Элис зевнула, прикрыв рот ладонью, и закуталась в одеяло.


* * *

-- Просыпайся! Они нас нашли!

-- А? Ружьё где? Да не тряси ты меня!

-- Вот оно, у тебя под рукой.

-- Оставайтесь на месте! -- по лесу разнёсся чёткий и громкий, но неестественный, даже какой-то комичный тенор. -- Не оказывайте сопротивления!

Шагах в тридцати из тумана появилась дюжина одинаковых фигур. Чёрные брюки и рубашки. Прилизанные причёски. Бледные, почти белые маски лиц никоим образом не могли претендовать на имитацию настоящей кожи. Впечатление фальшивости усиливала неприятная резиновая улыбка говорившего. Он приблизился.

-- Элис, пройдёмте с нами!.. Что?.. Две Элис?.. -- улыбка скукожилась, лоб сморщился, обозначая напряжённую деятельность процессора. Выбор подходящего алгоритма дался нелегко. -- Инструкция: задержать богиню. Если две, вывод: взять обеих.

-- Только попробуй! -- копия заслонила собой оригинал. -- Руки оторву!

Андроид всё же потянулся к ней. Она схватила его запястье, резко дёрнула и действительно вырвала конечность из плеча. Брызнули синие искры.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разум
Разум

Рудольф Слобода — известный словацкий прозаик среднего поколения — тяготеет к анализу сложных, порой противоречивых состояний человеческого духа, внутренней жизни героев, меры их ответственности за свои поступки перед собой, своей совестью и окружающим миром. В этом смысле его писательская манера в чем-то сродни художественной манере Марселя Пруста.Герой его романа — сценарист одной из братиславских студий — переживает трудный период: недавняя смерть близкого ему по духу отца, запутанные отношения с женой, с коллегами, творческий кризис, мучительные раздумья о смысле жизни и общественной значимости своей работы.

Илья Леонидович Котов , Станислав Лем , Рудольф Слобода , Дэниэл Дж. Сигел , Константин Сергеевич Соловьев

Публицистика / Самиздат, сетевая литература / Разное / Зарубежная психология / Без Жанра
Из дома
Из дома

Жила-была в Виркино, что под Гатчиной, финская девочка Мирья. Жили-были ее мама и папа, брат Ройне, тетя Айно, ее бабушки, дедушки, их соседи и знакомые… А еще жил-был товарищ Сталин и жили-были те, кто подписывал приговоры без права переписки. Жила-была огромная страна Россия и маленькая страна Ингерманландия, жили-были русские и финны. Чувствует ли маленькая Мирья, вглядываясь в лица своих родителей, что она видит их в последний раз и что ей предстоит вырасти в мире, живущем страхом, пыткой, войной и смертью? Фашистское вторжение, депортация в Финляндию, обманутые надежды обрести вторую, а потом и первую родину, «волчий билет» и немедленная ссылка, переезд в израненную послевоенной оккупацией Эстонию, взросление в Вильянди и первая любовь… Автобиографическая повесть Ирьи Хиива, почти документальная по точности и полноте описания жуткой и притягательной повседневности, — бесценное свидетельство и одновременно глубокое и исполненное боли исследование человеческого духа, ведомого исцеляющей силой Культуры и не отступающего перед жестокой и разрушительной силой Истории. Для широкого круга читателей.

Ирья Хиива

Разное / Без Жанра