(291) Так называемый «коварный» (это придумал не я) змей — поселившаяся с рождения внутри Мессмера сущность некоей «Змеи бездны», или что-то такое. Так и не известно, связан ли хотя бы окольно этот змей как-то со змеем, которому себя скормил Рикард, но у них определённо в первоначальном лоре была связь. Среди учёных умов (лороведов) ходит молва, что Рикард и Мессмер изначально планировались как один человек, пока в последний момент от этой идеи не отказались, впихнув как заглушку Мессмеру другую змею, чтобы не переделывать готовые ассеты и не менять слишком сильно лор.

<p>Глава 73</p>

«Альбинор?»

Пусть противник Константина и был полностью закован в броню, восседая на огромном кабане (тоже, кстати говоря, в броне!), Латенне хватило одного взгляда сквозь колокольчик призыва духов, чтобы безошибочно определить собрата.

Сперва женщина не поняла, почему мужчина захотел, чтобы она наблюдала за всем от лица одной из проекций, но вопрос отпал сам собой.

Осознавать, что про твоё искусственное существование не забывали, было приятно.

Ей уже не терпелось встретиться с дорогим Лобо и рассказать своей половине множество удивительных историй.

Но для начала Косте нужно было пробежаться по DLC.

Проекция перехватила спешащего в Пристанище Теней всадника прямо у северных ворот, на равнине, что некогда была полем битвы. Те немногие слуги, охранявшие северные ворота, не выдержали силы Погасшего, отправившись в сон.

Мужчины не стали переговариваться. Стоило только скачущему на своей половине полководцу увидеть препятствие на пути к господину, как он тут же попытался от него избавиться.

Усилием воли и взмахом копья магия гравитации подчинилась альбинору. Огромные куски земли полетели в направлении Константина.

Тот, ничего не говоря, достав из воздуха свисток, призвал Потока.

Латенна ожидала битвы. Великой битвы двух могущественных существ, всадников, владевших магией гравитации. Константин любил побеждать противников их же приёмами, и альбинорка ожидала, что проекция мужчины поступит так, как поступала практически всегда до этого.

Но она кое-чего не учитывала. Кое-чего страшного.

Константин прищурился.

«Сломанные хитбоксы у боссов… Они прокляты».

В комьюнити о командующем сложилось смешанные впечатления: с одной стороны это был потенциально интересный и необычный персонаж, близкий товарищ Радана, что чувствовалось в каждом запущенном магией гравитации куске земли, с другой же стороны…

Сломанный хитбокс.

Несчастные души делятся на два лагеря: одни утверждают, что босс не сломанный и его довольно легко победить на Потоке в честной дуэли двух всадников.

Вторые же умудряются что на Потоке, что на своих двоих получать по лицу даже тогда, когда, казалось бы, получить по лицу было в принципе невозможно, и, к великому сожалению Кости, в первые прохождения его опыт был тождественным скорее второй группе несчастных.

И даже впоследствии научившись его побеждать, минимизируя несправедливость хитбокса, общий привкус от DLC у мужчины остался далеко не самым положительным.

Конечно же, ни про какую справедливость не шло и речи, и полководец был совсем не виноват, что какой-то его прототип совершенно в другом континууме был слегка… не работающим как надо, но в таких вопросах Костя не стремился быть объективным.

Он просто хотел побыстрее пройти DLC.

Командующий Гай удивлённо проводил взглядом пронёсшегося мимо него Погасшего, проскочившего на довольно фырчащем скакуне, выбравшемся из страшного леса.

«Трус!»

Гай не мог не испытать гнев, и его верный кабан полностью разделял эти чувства, отправившись в погоню за мужчиной.

Неожиданно Погасший свернул за стену, и полководец тут же направился за мужчиной, но…

Успел увидеть лишь уже спрыгнувшего с Потока Костю, державшего в руке трезубец Мога(292).

К счастью или сожалению, мужчина так и не смог позволить себе оставить этот мусор на поле боя.

Благословлённое Аморфной Матерью орудие сопротивлялось, не желая исполнять волю явно провинившегося Кости, сломавшего Реки крови, но железяку никто спрашивать не собирался.

Мужчина поднял копьё к небу, протыкая им пространство. Командующий Гай только и успел, что безучастно открыть рот, прежде чем его пронизанное божественным орудием тело не упало с удивлённого кабана, принявшегося испуганно кружить вокруг товарища. Про противника он быстро забыл.

Константин вновь поднял трезубец в небо.

Гай захрипел.

Кабан, не понимая, что происходит с его половиной, жалостливо засопел.