Читаем Elden Ring: Своя концовка полностью

«И когда фрукт стал столь близок с ревнивым фруктом?» — хлопнула невинно глазами чародейка, впрочем, не став озвучивать шальную мысль. — Я чувствую нечто знакомое от этого места. Здесь обитает могущественный чародей?

— Да. Я подумал, что тебе это будет интересно.

— Так ты решил загладить вину перед своим учителем и ученицей за то, что отдал её безумной королеве? — прищурилась Селлена.

Впрочем, по веселью в глазах иллюзорной женщины определённо можно было сказать, что она всего лишь шутит.

Приподнятое настроение чародейки не увидел бы только слепой. И это легко можно было объяснить: поблизости не было ни Ренни, ни Мелины.

Честно говоря, пусть женщине и нравилось наблюдать за робкими попытками проявлять чувства столь знатными особами, она бы предпочла компанию одного лишь Константина.

В конце концов, с ним за него же конкурировать не надо было! Как бы Селлена не осознавала всю глупость своих попыток хотя бы немного догнать дочерей королев, она, лишённая всякого чувства самосохранения, всё равно пыталась.

Глупость. Лишь дурак не учится на своих ошибках. Сколько Селлена уже повторила одну и ту же ошибку? Много раз. И столько же раз поплатилась за это, пусть пока и выходила из воды относительно сухой.

К несчастью, осознание собственной глупости мало на что влияло.

В конце концов, она, несмотря на заметно более скромное происхождение, была не менее жадной. Мешающаяся под ногами знатных особ мошка, слишком много возомнившая о себе.

Константин, даже видя веселье в глазах вайфу, всё равно невозмутимо ответил:

— Мне показалось, что ты была бы не против вместе провести время.

— Ах, в таком случае было бы правильнее взять с собой не иллюзию, а настоящее тело, глупый ученик, — проурчала довольно чародейка.

Кажется, фрукт про неё всё-таки совсем не забыл.

Это не могло не согревать холодный исток-камень, таящий в себе её сущность.

— И всё же, — как ни в чём не бывало продолжила Селлена, — это место и впрямь кажется довольно жутким, ты так не думаешь?

В принципе, Костя в той или иной степени мог сказать так про всё Междуземье, лишённое вайфу, но спорить с чародейкой он точно не собирался:

Собор Манус Метир создавал не менее жуткое ощущение, чем святилище в лесу бездны. Холодный, мрачный, кажущийся давно заброшенным собор одиноко стоял посреди одной из бесчисленных возвышенностей Царства Теней.

Тот, кто возвёл это здание, явно не слишком беспокоился о его расположении, имея на уме нечто иное.

Селлена должна была признать, что из собора можно было бы прекрасно наблюдать за звёздами.

К несчастью, вуаль Богини во многом препятствовала этому.

Константин направился внутрь собора, взглядом подмечая небольшое кладбище, расположившееся чуть вдали.

Честно говоря, даже он должен был признать, что поместье внутри леса бездны казалось ему симпатичнее одинокого, сравнительно небольшого собора на одной из возвышенностей Царства Теней.

Внутри собор тоже не отличался… оживлённостью: полуразрушенный, лишённый какого-либо адекватного источника света, нормальный человек никогда не стал бы жить в нём. Либо, по крайней мере, хотя бы немного убрался.

Но первосвященник собора и не был нормальным.

Могущественный чародей, почувствовав приближение к его дому, тут же объявился, появившись во вспышке энергии.

Поудобнее умостившись на любимом кресле, граф Имир ласково улыбнулся гостям:

— Что ж… Гости редко к нам захаживают. Я Имир. Добро пожаловать в Манус Метир.

Селлена, оценив внешний вид чародея и общее убранство собора, уже заранее могла сказать, что…

Кажется, её учитель-ученик опять без задней мысли пришёл в логово к кому-то безумному.

Или, вероятнее, чему-то безумному.

(290) Это всего лишь очередное предположение. Как бы не больше всего дыр в лоре связано в первую очередь с детьми Марики: непонятно, сколько всего детей у неё было; точно непонятно, кто, когда и при каких обстоятельствах родился. С высокой вероятностью это в том числе связано с наложением на изначально заметно более цельный, большой мир кусков изменённого, обрезанного лора, чтобы успеть закончить игру к крайним срокам.