Предыдущей ночью принц допоздна изучал дополнения и ограничения. Целительство при помощи Эйон Дор представляло собой сложное, запутанное искусство, но он поклялся, что никогда больше неведение не станет причиной чьей-либо смерти. Пусть впереди ждут месяцы учебы, но он запомнит обозначения для всех органов и костей.

Сарин вернулась к рассматриванию города, не выпуская принца из крепкого объятия. Принцесса решительно не любила высоту, особенно если было не за что ухватиться. Взгляд Раодена упал на ее макушку, и внезапно ему припомнился эпизод из вчерашнего чтения.

Он потянул за парик. Тот поначалу сопротивлялся, но вскоре клей поддался, и парик оказался в руке у принца, открыв отрастающую щетину. Сарин негодующе повернулась, но Раоден уже чертил в воздухе.

Эйон не отличался сложностью, необходимо было только обозначить цель, как на нее воздействовать, и определить время действия. Стоило Раодену закончить, и волосы начали отрастать. Они росли неторопливо, скользя по голове девушки медленной волной. Через несколько минут рост завершился: длинные золотистые волосы снова доставали до середины спины.

Не веря, Сарин провела рукой по волосам и подняла влажные серые глаза на элантрийца.

– Спасибо, – прошептала она, притягивая его в тесное объятие. – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Почти тут же она отстранилась, не сводя с него пристального взгляда:

– Покажи мне себя.

– Лицо? – спросил принц.

Она кивнула.

– Ты уже его видела.

– Знаю, но я начала привыкать к теперешнему. Я хочу увидеть тебя настоящего.

Упрямство в ее взгляде помешало принцу спорить дальше. Со вздохом он поднял руку и дотронулся указательным пальцем до воротника нижней рубашки. Для него ничего не изменилось, но Сарин вздрогнула, когда иллюзия исчезла. Его охватил внезапный стыд, и Раоден уже потянулся, чтобы чертить эйон, но девушка его остановила:

– Ты выглядишь не так страшно, как тебе кажется. – Она провела рукой по его лицу. – Все говорят, что ваши тела – трупы, но они не правы. Пусть кожа потеряла цвет, пусть на ней появились морщины, но под ней живая плоть.

Пальцы принцессы нащупали порез на щеке, и она ахнула:

– Это я сделала?

Раоден кивнул:

– Я уже говорил, что не подозревал, как хорошо ты фехтуешь.

Сарин провела пальцем по ране:

– Я никак не могла понять, почему не заметила пореза. Почему иллюзия передает выражение лица, но скрывает раны?

– Сложно объяснить. Надо соединить мышцы на лице с выбранным образом. Я пока не пытался разобраться подробно, но в одной книге есть все вычисления.

– Но вчера ты сумел так быстро изменить иллюзию с Калу на Раодена.

Он улыбнулся:

– Потому что на мне было две иллюзии: одна на нижней рубашке, а другая на камзоле. Как только я развеял верхнюю, показалась вторая. Я рад, что она получилась похожей на мое прежнее лицо; в книге ничего не говорится о таких случаях, и мне пришлось додумываться самому.

– У тебя хорошо получилось.

– Я взял за основу то, как выгляжу после шаода. – Тут Раоден улыбнулся. – Тебе повезло, принцесса, – твой муж умеет менять внешность по желанию. Скука тебе не грозит.

Сарин фыркнула:

– Мне нравится то, что я вижу перед собой. Я помню тебя в Элантрисе, когда ты подарил мне любовь и поддержку и нас не связывали титулы и контракты.

– Думаешь, что сможешь привыкнуть ко мне в таком виде?

– Раоден, я собиралась замуж за Ройэла. Он был чудесным человеком, но по сравнению с ним даже камни казались симпатичными.

Принц расхохотался. Несмотря на Хратена, Телри и гибель бедного герцога, его сердце пело.

– Что они делают? – спросила вдруг принцесса, всматриваясь в людей у дворца.

Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом, и нечаянно толкнул девушку к краю парапета. Она немедленно вцепилась в него мертвой хваткой:

– Не делай так!

– Извини. – Раоден обнял ее за плечи. – Я забыл, что ты боишься высоты.

– Я не боюсь! – Сарин не отпускала его руки. – У меня кружится голова.

– Конечно, – согласился принц, всматриваясь в дворцовую площадь.

Он еле-еле мог разглядеть мельтешащих по ней солдат: они раскладывали какие-то куски ткани.

– Слишком далеко, – с досадой топнула ногой Сарин. – Ну где же Эйш?

Раоден быстро набросал эйон Нае – простой округлый символ. Воздух перед ними пошел кругами, а когда снова стал прозрачным, город приблизился. Принц положил ладонь в середину круга и передвигал эйон, пока не навел его на дворец. Они переждали помутнение воздуха и смогли разглядеть даже знаки отличия на форме гвардейцев.

– Очень полезный символ, – одобрила Сарин, а принц чуть приподнял эйон.

Солдаты на площади действительно укладывали одеяла, в которые были завернуты мертвые тела. Раоден передвигал круг вдоль ряда трупов, и вдруг его обдало холодом. Последние два лица оказались знакомыми.

Принцесса задохнулась от ужаса, когда эйон остановился на мертвых лицах Телри и Иондела.

Глава 56

Нападение произошло вчера поздно вечером, – рассказывал Эйш.

Остатки группы заговорщиков – Киин, Люкел и Шуден – сидели на крыше дома в ожидании, пока Раоден наведет приближающий эйон на похоронные костры на дворцовой площади.