– Крепитесь, госпожа. Ваш бог не станет наблюдать со стороны, как вирн уничтожает Арелон и Теод.

– Я надеюсь, что принц Раоден тоже смотрит на нас. Как ты думаешь, он гордится мною?

– Очень гордится, госпожа.

– Я только хочу, чтобы меня приняли как свою, – дрожащим голосом пояснила принцесса.

Она понимала, как глупо звучат ее слова: почти четверть века Сарин отдавала свою любовь Теоду, не получая ничего взамен. Страна уважала свою принцессу, но девушка устала от уважения. Она ждала большего от Арелона.

– Обязательно, Сарин, – пообещал Эйш. – Со временем они примут вас.

– Спасибо, Эйш, – вздохнула она. – Спасибо за терпение к моим глупым жалобам.

– Перед лицом королей и жрецов вы остаетесь несгибаемой, госпожа. Но в обычной жизни вас одолевают тревоги и неуверенность. Если запирать их внутри, они уничтожат вас, превратят в бессердечного, неспособного на чувства человека.

И мудрый сеон вылетел в окно на поиски горничной Милы.

До прихода Милы принцесса успела прийти в себя; она даже обошлась без слез. Иногда ее страхи выплескивались наружу, и ей требовалось некоторое время, чтобы вернуть уверенность в себе. Обычно ей помогало присутствие Эйша или отца, но сейчас пришлось обойтись своими силами.

– Бог мой, – сказала Мила, оглядывая покои.

Она была стройной и довольно молодой женщиной и совсем не походила на дворцовую кастеляншу. При дворе отца Сарин приняла бы ее за одного из счетоводов.

– Простите, госпожа, – с извиняющейся улыбкой продолжала Мила. – У меня совсем вылетело из головы. Сегодня мы потеряли еще одну служанку, и я забыла, что она занималась уборкой ваших комнат.

– Потеряли? – тревожно переспросила Сарин.

– Она сбежала, госпожа. Не понимаю, почему они не задерживаются: у нас условия не хуже, чем в любом другом месте. Ума не приложу, почему горничным у нас не нравится! Здесь с ними обращаются лучше, чем во многих домах.

– И скольких вы уже потеряли? – полюбопытствовала Сарин.

– За этот год – четырех. Я пришлю кого-нибудь вместо нее.

– Сегодня уборка не требуется. Но постарайся, чтобы такое не повторялось.

– Конечно, госпожа, – с поклоном ответила девушка.

– Благодарю.

– Опять! – возбужденно воскликнула Сарин и спрыгнула с кровати.

Висевший у стены Эйш тут же вспыхнул ярким светом:

– Госпожа?

– Тихо, – приказала принцесса. Она прижалась ухом к стене под окном, откуда доносилось поскребывание. – Что скажешь?

– Я думаю, что вы съели что-то несвежее на ужин, – сухо ответил сеон.

– Я точно слышала шум. – Сарин не обратила внимания на колкость.

Хотя Эйш вставал раньше ее, он не любил, чтобы его сон прерывали по ночам.

Принцесса достала с ночного столика обрывок пергамента и, не желая тянуться за пером и чернилами, сделала пометку кусочком угля:

– Смотри! – Она протянула пергамент сеону. – Шум всегда раздается в одни и те же дни недели.

Эйш подлетел взглянуть на пометки; горящий в его центре эйон давал достаточно освещения.

– Вы слышали какие-то звуки всего три раза. Пока трудно сделать вывод, что шум всегда происходит в одни и те же дни, госпожа.

– Ты все равно думаешь, что мне чудится, – отмахнулась Сарин и бросила пергамент обратно на столик. – Я думала, что сеоны обладают необыкновенно острым слухом.

– Когда мы не спим, госпожа, – ворчливый голос Эйша явно давал понять, что и сейчас он предпочел бы вернуться ко сну.

– Там должен быть проход.

Принцесса принялась без особого успеха простукивать каменную стену.

– Если вам так нравится, госпожа.

– Мне нравится. Посмотри, какие массивные здесь камни, Эйш. – Девушка поднялась и теперь осматривала оконный проем. Она едва дотягивалась до внешнего края кончиками пальцев. – Зачем во дворце такие толстые стены?

– Для защиты, госпожа.

– А еще для секретных проходов!

– Здесь проход был бы очень узким, – засомневался сеон.

– Верно. – Сарин встала на колени, чтобы подоконник оказался на уровне глаз. – Смотри, подоконник имеет уклон. Значит, проход, если он имеется, идет между первым этажом и нами и забирает вверх.

– Но единственные покои в той стороне…

– Комнаты короля, – закончила принцесса. – Куда еще может вести потайной коридор?

– Если я правильно понимаю, вы предполагаете, что его величество дважды в неделю по ночам отправляется на секретные прогулки?

– Ровно в одиннадцать часов вечера, – Сарин для верности бросила взгляд на старинные часы в углу, – всегда в одно и то же время.

– Но зачем?

– Не знаю.

– Горе нам, – пробормотал Эйш. – Госпожа что-то замышляет.

– Непременно, – сладким голосом откликнулась Сарин. Она забралась в постель. – Пора тебе гаснуть, Эйш. Кое-кто из нас очень хотел спать.

Глава 21

Хратен с облегчением опустился в кресло. Взамен полного доспеха он облачился лишь в алую дереитскую мантию, которую часто носил в своих комнатах.

Раздался стук в дверь. Верховный жрец не удивился этому, он ждал посетителя.

– Войдите, – откликнулся он.