Читаем Элантрис полностью

– Если кто-то захочет меня сопровождать, я буду рада.

Его величество фыркнул:

– Найти спутников будет нелегко.

– Это не ваша забота.

– Сперва этот фьерденский демон начал собирать мой народ в банды, а теперь и ты решила заняться тем же.

– Нет, отец, – поправила Сарин. – Я стремлюсь к обратному. Беспорядки на руку вирну, но не мне. Верите или нет, но Арелону я желаю только блага.

Йадон наконец принял решение.

– Не более десяти зараз, не считая охраны, – произнес он. – Мне не нужны массовые паломничества. Тебе разрешается зайти в Элантрис за час до полудня и выйти через час после. Никаких исключений.

– Согласна. Вы можете вызвать через моего сеона короля Эвентио и уточнить детали договора.

– Должен признать, госпожа, вы повели себя очень хитроумно.

Эйш, колыхаясь, спешил за принцессой по коридору, ведущему к ее комнатам.

Сарин осталась при разговоре арелонского короля с Эвентио и помогла им достичь соглашения. В голосе отца во время переговоров явственно слышались сомнения, но тем не менее он соглашался со всеми предложениями дочери. Эвентио был хорошим и дальновидным королем, но не обладал талантами в коммерческих вопросах: королевскими финансами ведал целый штат счетоводов. Стоило Йадону почуять слабину теоданца, как он набросился на жертву, подобно голодному хищнику; он бы легко выторговал весь годовой доход Теода, если бы не присутствие Сарин. Даже при ее вмешательстве Йадон сумел продать им шелка вчетверо дороже обычной цены. По окончании переговоров с лица арелонского короля не сходила широкая улыбка, и он даже почти простил принцессе первоначальный обман.

– Хитроумно? – невинно переспросила сеона девушка. – Да?

Сеон хмыкнул и заколыхался:

– Часто вам встречаются люди, которых вы не в состоянии обхитрить?

– Отец, – немедленно ответила Сарин. – Ему удается побить меня три раза из пяти.

– Он говорит то же самое о вас, госпожа.

Принцесса с улыбкой распахнула двери своей спальни.

– Мне не пришлось особо хитрить, Эйш. Нам следовало давно догадаться, что обе проблемы служат друг для друга решением. Одному требовалась сделка без обмана, другому – откровенная просьба.

Сеон с недовольным фырканьем закружил по комнате, возмущаясь беспорядком.

– Что? – Сарин неторопливо развязывала намотанную на руку черную ленту – единственный признаваемый ею знак траура.

– Вашу комнату опять не прибрали, госпожа, – откликнулся сеон.

– Потому что я не оставляю за собой беспорядка, – обиделась принцесса.

– Вы всегда очень аккуратны, госпожа. Но не следует позволять горничным пренебрегать своими обязанностями. Вы принцесса и заслуживаете должного почтения; стоит посмотреть на их лень сквозь пальцы, и они перестанут вас уважать.

– Мне все же кажется, что ты преувеличиваешь, Эйш. – Сарин сняла платье и потянулась к ночной сорочке. – Излишняя подозрительность – это моя стихия.

– Мы имеем дело со слугами, госпожа. Вы прекрасно управляетесь со знатью, но вам не чужда общая слабость аристократии: вы не обращаете внимания на мнение прислуги.

– Эйш! – возмутилась Сарин. – Я всегда обращалась с дворцовой прислугой уважительно!

– Мне следовало выразиться по-другому, госпожа. Конечно, вы не выказываете нелестных предубеждений. Но тем не менее вы не придаете значения тому, что о вас думают слуги, хотя всегда держите руку на пульсе, когда доходит до мнения хозяев.

Сарин натянула через голову ночную сорочку и постаралась не дуться.

– Я всего лишь пытаюсь быть справедливой.

– Конечно, госпожа. Но вы дочь короля и не привыкли замечать тех, кто обслуживает вас. Я всего лишь напоминаю, что, если горничные перестанут вас уважать, их поведение может нанести не меньший вред, чем потеря репутации в глазах знатных лордов.

– Ладно, – со вздохом согласилась принцесса. – Не стану спорить. Позови Милу, и я спрошу, что происходит.

– Да, госпожа.

Сеон полетел к окну. Но Сарин остановила его прежде, чем он покинул комнату:

– Эйш? Люди любили Раодена, ведь правда?

– Судя по всему, да. Он славился тем, что всегда откликался на их нужды и прислушивался к советам.

– Он был добрым человеком, не то что я, – упавшим голосом продолжала девушка.

– Я бы не сказал, госпожа. Вы очень добрая женщина и всегда хорошо обращались с прислугой. Не сравнивайте себя с Раоденом: помните, что вас не готовили к управлению страной и ваша популярность среди народа никогда не рассматривалась как важная задача. Принц Раоден был наследником трона, от него требовалось держаться в курсе настроений в стране.

– Все говорят, что он приносил им надежду, – задумчиво произнесла Сарин. – Что крестьяне терпели непомерные тяготы правления Йадона в ожидании, что рано или поздно трон перейдет к Раодену. Если бы принц не общался с народом, не обнадеживал их, Арелон давно бы пал под грузом проблем.

– А теперь он мертв, – тихо добавил сеон.

– Он мертв… Нам надо торопиться, Эйш. Меня не отпускает чувство, что королевство движется к катастрофе, что бы я ни делала. Как будто я стою у подножия холма, сверху катится огромная глыба, а я пытаюсь ее остановить, кидая на дорогу камешки.