Читаем Экзегеза полностью

Потому я вижу здесь иудео-христианскую тему, даже не пан-индийскую, и продолжаю отождествлять Тагора с Христом (хотя он все равно Господь Кришна, парадоксальным образом).

Мое восприятие всего этого в терминах Тейяра [де Шардена]: точка омега и ноосфера согласуется с моей экзегезой, моим опытом 2-3-74 и «Валис», и Тагором, и его миссией как vox [голос] и анимы ноосферы.

Но главное предназначение «Валис» и «ВВ» не в том, чтобы проанализировать или сообщить, но чтобы предсказать, как это делал Иоанн Креститель (Илия) 2000 лет назад: неминуемое пришествие – т.е. возвращение – Спасителя. Это ясно из свидетельств в самих романах. Это заставляет меня думать вот о чем: вспоминая, как Том Дирш навестил меня в 1974, я сильно подозреваю, что это был Илия, чей дух завладел мной (будучи также и Илией)?[3] Вскоре я обдумал высказывание из Писания. Илия вернется незадолго до прихода Христа, уготовляя его путь. Ну что ж, потому Илия и показан во «Всевышнем вторжении», а также изложена его способность воплощаться!

Позвольте выразиться так: если начать с Тагора и двигаться назад, то 2-3-74 – 2-75 и т.д. станут логичными: Илия пришел, уготовив путь перед вторым пришествием – нет; не Илия; дух Илии! Тогда, если все было так, были ли 2-74 и 2-75 напрасными? Ну, я написал об этом трилогию [«Валис»] и опубликовал два романа с хорошим оборотом, один [«Валис»] в дешевом мягком переплете для масс, другой [«Всевышнее вторжение»] в дорогом библиотечном издании в твердой обложке, каждый можно читать отдельно, и они говорят о пришествии Спасителя.

Креститель должен был учить меня не христианскому учению, а неизбежному пришествию долго ожидаемого Мессии. В «Валис» изложено ясное учение, но это только предположения (то, что говорит София, и она в любом случае умирает): Спаситель еще придет, это было в конце «Валис», потому что она, как и Креститель, приготовляет путь «единому Творцу» («который еще придет»). Оба романа в сущности предупреждающие! Даже «ВВ»!  YHVH пришел, но еще не раскрылся миру (пока).

(1981)

 

 

 

Я должен узнать, что Бог хочет от меня: пропагандировать учение Тагора? Принести себя в жертву? Сегодня я вижу для себя только последнее, потому что только это в моей власти; у меня не осталось сил для первого, так что он не может хотеть первого. Я должен последовать примеру Тагора. Видение Тагора и учение само по себе, и содержит учение. Мое получение его меняет все. Больше нет никакого «Спасителя, который придет», есть лишь (и это гораздо сложнее и новее): «Спаситель здесь как экосфера; мы распинаем его, загрязняя экосферу, и если мы не остановимся, он покинет этот мир и предоставит нас своей судьбе». Потому экосфера священна, разумна, едина, а ее душа есть сам Христос.

(1981)



[1] Это отрывок из «Экзегезы», но ввиду его формата он включен в «THE SELECTED LETTERS OF PHILIP K. DICK-1974», Underwood-Miller, 1991.

[2] 17 сентября 1981 у ФКД было видение мирового спасителя по имени Тагор, который жил на Шри-Ланке. В письме от 23 сентября 1981 г. (которое в результате было напечатано в фэнзине «Niekas») ФКД описывал Тагора «обожженного и убогого» и «добровольно умирающего. Тагор принял на себя грехи человечества перед экосферой».

[3] Примечание ФКД: «т.е. «Фома», который так боялся римлян – что ж, они убили Крестителя, удушили Фому, так сказать, обезглавили его в маленькой камере! И это случилось со мной на Пасху!»

Глава Седьмая. Два самоанализа

 

Слушая пленку Платта,[1] я исхожу из представленной логики, что Валис (другой Ум), пришедший ко мне снаружи и подчинивший меня изнутри, действительно был содержанием моего коллективного бессознательного, и потому технически психозом, ведь психоз так и определяется (это определенно объясняет внешний анимизм и внутреннюю диссоциативную деятельность), но – ладно, это объясняет, что голос ИИ, трехглазые пришельцы, крайний архаизм содержаний и видение Рима около 45 г. н.э. могли быть попросту психотическим бредом – я не знал, где или когда я на самом деле находился.

В. Что насчет сходства с моими сочинениями?

О. Все это изначально было в моем бессознательном, напр. «Слезы» и «Убик».

В. А как же внешние события? Девушка? Письма?

О. Совпадение.

В. А записанный материал? Взят из толстых книг?

О. Вербальная память.

В. Почему я считал, что мои чувства обострились, т.е. я будто видел впервые?

О. Это может происходить во время психоза под действием психодислептиков.

В. И Космос? Все увязывается вместе?

О. «Расползание смыслов», типично для психоза.

В. Иностранные слова и термины, которых я не знал?

О. Открытие банков долговременной памяти. Исторжение их содержимого в сознание.

В. Разрешение проблем, т.е. ксерокопированное послание.

О. Проблем не было; они были безвредны.

В. Откуда чувство временной дисфункции?

О. Дезориентация.

В. Откуда чувство, что разум, овладевший мной, мудрее и способнее меня?

О. Выход психической энергии.

В. Почему тот разум и все переживание было столь синтонично? Если оно было синтонично моему эго, почему оно было подавлено?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза