Читаем Экзегеза полностью

В некотором отношении «Глаз» более точен, чем все остальное: разворачиваются огромные отрезки времени (события), из которых только секунды РПВ (реально прошедшего времени) действительно имели место. Если мы не мечтали, мы не сможем даже вообразить такую вещь, не то что поверить в нее.

Тема «они не отсюда» появляется в:

«Глазе» - они бессознательны и галлюцинируют различные миры.

«Свихнувшемся времени» - мир - фальшивка, а время ошибочно

«ЧВЗ» - это один из нескольких миров, причем нереальный

«Нарушенном времени» - ложные психотические реальности

«Стигматах» - ложные зловредные реальности

«Убике» - они мертвы и получают сообщения из реального мира

«Лабиринте» - они в совместной галлюцинации [sic] поддельного мира

«Слезах» - существует несколько сталкивающихся миров

«Помутнении» - все фантастические части целиком могут оказаться галлюцинациями и протагонист живет в двух различных взаимоисключащих мирах, сражающихся друг с другом

Вторичные ложные восприятия появляются в:

«Кланах Альфанской Луны» - психотические восприятия, которые сражаются друг с другом

«Игроках с Титана» - уровни иллюзий для дурных целей

«Марионетках мироздания» - один мир, лежащий в основе другого (!)

То есть десяток романов и слишком много рассказов, чтобы их сосчитать содержат сообщения о мире, затемняющем или замещающем другой, реальный, ложных воспоминаниях и галлюцинированных (нереальных) мирах. Послание таково: «Не верь тому, что видишь; это порабощающая и разрушительная западня. Под ней совершенно иной мир, даже размещенный иначе по временной оси, а твои воспоминания подделаны, чтобы соответствовать ложному миру (внутренняя и внешняя согласованность)».

«Свихнувшееся время» начинается с сигнального анахронизма. Симптомы, или знаки, обнажающие поддельность мира. Обнажи поддельный мир и появится другой, даже расположенный в ином времени.

И все это ведет опять к моему опыту 2-74 и 3-74. Это не может быть совпадением. Мое раннее знание сократической или прексократической максимы: «Не верь тому, что видишь; здесь должно быть что-то еще».

(1978)

Он здесь и не здесь, там и не там. Вся наша реальность - голограммоподобная фальшивка, и под видом фальшивки он заменяет ее (истинной) реальностью. Потому невероятные явления реальны, а действительные, ожидаемые и ощутимые - нет. Наши критерии различения реального и нереального полностью перевернуты; реальное - это нечто прочное, тяжелое, серьезное, а нереальное - это огни Святого Эльма, блуждающие огоньки. Поразительно! Если это так, мои сочинения чего-то стоят. Кроме очевидного доказательства того, что вселенная - фальшивка (и наши воспоминания тоже) и предоставления наиболее точных, основательных и тщательных перевернутых критериев для отличения истинно реального как неба от земли (любовь, исключения, юмор, определение и т.д., маленькие добродетели) и, как говорит Лем, я как-то укладываю мусор на мусор, пока он не «сжимается» в нечто иное: зеркальная противоположность, «вселенная, увиденная наоборот» завершена, как в «Мастере всея Галактики».

Я верю, что Спаситель здесь. Но он еще и скрыт, и это создает сложности, не так ли? Например, он скрывается таким образом - появляясь так, как мы менее всего ожидаем. Он может напоминать Рансайтера.

(1978)

Мысли после прочтения первой половины «Валис»: мы в ситуации полу-жизни, как в «Убике». Это реальность-голограмма; время, пространство, причинность и эго нереальны - мир, феноменальный мир, нереален, а спроецирован. У нас есть запрограммированные заблокированные записи, синхронизированные с целостной внешней матрицей. Подсознательные сигналы и информация выстреливаются в нас постоянно, «реальность» - это действительно информация (как я вижу); мы разум, […] управляют трехглазые телепатические глухонемые строители с клешнями, это объясняет, кто они. Они могут читать нашу голограмму как хотят. Мы под их властью, мы исполняем важную мыслительную функцию. Они равны Валис, который равен Убику, который врывается через односторонние «сверхъестественные манифестации», которые описывает Лем. Это поддельная реальность и она генерируется их технологией, и хотя они помогают и информируют нас, они тоже запирают и контролируют нас (это «астральный детерминизм»). Они могут и на самом деле сталкиваются в своей собственной системе, мы знаем это как «Бога». Они используют камуфляж и мимикрию, чтобы скрыть свое присутствие здесь. В это вовлечен элемент обучающей машины. Timeo cognere [Я боюсь знать]. В некотором смысле трехглазые люди в своих пузырях, следяющие за нами не совсем врачи, скорее хирурги, использующие лазерные лучи для калибровки нашей голограммы. Они не в голограмме, а выше ее (т.е. вне полужизни, они послали внутрь Зебру-Валис-Убик). Из-за книги «Валис» они собираются меня застрелить.

Мы - проекция

Мы в лабиринте, который нереален

Трехглазые люди наблюдают за нами снаружи лабиринта

Проекция действует посредством диалектики, она постоянно текуча

Она иррациональна; ее создатель иррационален

Мы стационарны; время, эго и причинность не сущестуют

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза