— То и имею, — отрезала принцесса. — Слушай, повернулась она к девчонке, — а слова-то помнишь? Ну, которые были в том свитке?

Но Граста не успела ответить. Черная тень упала на всех троих, и сумрачный вечер сразу обернулся ночью.

7

— Та-ак! Вот, значит, сколь усердно выполняем мы экзаменационное задание!

Чудовище, встав на задние лапы, возвышалось над ними подобно колокольне в городке Брумгенн — туда, в пивные, удавалось порой смотаться из Благородного Училища его питомцам. И голос у драконихи был подстать главному, басовому колоколу. Казалось, сверху валятся не слова, а увесистые булыжники.

— Вот к чему закономерно приводят дерзкое своеволие, неуважение к общественным традициям, ленность в постижении премудрости, склонность потакать прихотям своего зачаточного разума, наглость, слюнтяйство и головотяпство!

Айрвен искоса взглянул на Грасту. Та — по-прежнему в человеческом облике — сжалась, побледнела, хотя куда уж дальше-то бледнеть? Рядом с огромной, иссиня-черной тушей почтенной Тхмарргру девчонка казалась не более чем мышкой. Впрочем, как и Айрвен с Катареной. Бежать было бессмысленно, и оба это понимали.

— Сколько усилий, сколько средств было потрачено на твое образование, неблагодарная девчонка! А ведь еще глядя на твое яйцо, я уже предвидела пагубный путь. И хотя отдельные излишне оптимистически настроенные коллеги не желали внять моим предостережениям, ныне тайное сделалось явным! Гнусная, омерзительная жалость к человичишкам! Что может быть позорнее для истинного дракона? Почему эта шмакодявка, исполинский коготь приблизился к лицу принцессы, — до сих пор не обращена в золото? Почему этот кусок жесткого мяса, — другой коготь потянулся к Айрвену, — все еще не поджарен? Так-то ты сдаешь свой экзамен, так-то выписываешь себе подорожную в драконью жизнь?

Граста молчала, уставившись себе под ноги — словно там скрывалось что-то крайне интересное. И лишь по тому, как вздрагивали худенькие плечи, Айрвен чувствовал ее страх.

— Все, кончилось терпение! — провозгласила старая дракониха. Экзамен тебе не зачтен, и пересдачи, ввиду открывшихся обстоятельств, не жди. Сейчас ты отправишься со мной, на преподавательскую коллегию, и там будет поведано о твоей скверне, о твоем предательстве первого народа! А после, в торжественной обстановке, мы поджарим тебя огнем уст наших! То, что запятнало себя человеколюбием, недостойно жить!

Тварь перевела дыхание, потом изрыгнула из пасти сгусток рыжего пламени. Ее бесцветные, немигающие глаза остановились на Айрвене с Катареной.

— А знаешь что, скверная девчонка, я, пожалуй, дам тебе последний шанс. Пять минут. Живо принимай истинное обличье и доведи до конца то, чему надлежало исполниться! Поджарить и озолотить. Отсчет пошел!

Граста покорно кивнула, раздавленная учительским взглядом. Вздрогнула, дернулась — и Айрвен едва успел отскочить подальше. На месте девчонки появился огромный, повесеннему зеленый дракон. Правда, несмотря на необъятные размеры, по виду он смахивал на курицу, которой прямая дорога в суп.

— Ну-с, молодые люди, с кого начнем? — расхохоталась учительница.

— Я… — Граста поперхнулась собственным ревом, — я не буду… я не могу…

Айрвену вдруг ужасно захотелось в ближайшие кустики, хотя они, ближайшие, находились внизу, в распадке, где пасся сейчас невозмутимый Ямбо. Однако приходилось мужественно терпеть.

— Ты, ящерица, кого шмакодявкой обозвала? — решительно оттолкнув Айрвена, принцесса выступила вперед. — Ты на кого поднимаешь хвост? На королевскую дочь? Тебя не учили, бабка, что за гнилые речи должно вырывать язык?

Смех драконихи был подобен горной лавине.

— Значит, начнем с тебя, девочка, — отгрохотав, заявила почтенная Тхмарргру.

— Нет, бабка, мы начнем с тебя!

Айрвен даже не почувствовал, как висевший у него на поясе дедовский двуручный меч вдруг вылетел из ножен — и заплясал в ладони Катарены.

— Прекрасная! — потрясенно взревела Граста, — остановись! Человеку не под силу поразить дракона!

Принцесса и не подумала отвечать. Одним прыжком подскочив к ее лапе, она со всей мочи всадила клинок в палец, туда, где саблевидный коготь выступал из чешуи. Треск, оглушающий, рвущий барабанные перепонки Грастин рев — и несколько капель густой зеленой жидкости пролилось на широкое лезвие. Сталь тут же зашипела, ее заволокло густым сизым дымком.

— Так, — невозмутимо усмехнулась принцесса, — один ингредиент у нас есть. А сейчас будет второй. Ну-ка, подруга, живее превращайся назад.

Невесть откуда в левой ее руке оказался узкий стилет. Быстрое, скользящее движение, просверк стали — и темная кровь залила ее правый локоть.

Айрвен и не подозревал, что можно двигаться с такой скоростью. Мгновения не прошло — а Катарена, отбросив стилет, перехватила меч левой рукой и подставила его под быструю кровяную капель. Все его мысли были заняты принцессой — и потому он лишь краем глаза уловил, как Граста поспешно обернулась девушкой. Зато Катарена не зевала.

— Граста, — заорала она, подбегая к перепуганной драконнице, — ну давай же! Говори слова!