Читаем Экстремист полностью

Скоро мы оба оказались на странном поле. Веселенькие чайники хоботками угрожали нам, как оригинальный вид бытовых ракетных установок из серии СС-2-Т. Что значит: Семейный Скандал при участие двух противоборствующих сторон, не считая Тещи.

— Так, — наконец остановил товарища. — Это чайники, я уже понял. А на хрена тебе столько?

Мой безобидный вопрос вызвал у Никитина приступ хохота и ярости. Он хохотал, как гиена, на которую наступил слон. Одновременно всеми своими морщинистыми тумбочками. Я уж хотел треснуть друга чайником, да он сам угас. И после поведал историю в духе нашего времени.

Изобретатель от Бога А.Гостюшев трудился на оборонном НПО «Комета». Раньше там разрабатывали телемеханику для военно-косми-ческих сил, а ныне выпускают чайники. По конверсии, известно какой.

— Чайники тоже нужны, — заметил я. — Населению.

Никитин взвился — можно обойтись без дурацких шуточек? Я по — каялся и рассказ продолжился.

Дело в том, что оплата труда на НПО — это выпускаемая продукция. В данном случае — чайники. Поскольку нет бумажно-денежной массы для трудящихся. Нет и все. Засуха. Ни облачка.

И каждый кометовец сам вынужден беспокоиться о будущем. Своем и детей своих. Взял тележку чайников и в поход по магазинам. Для натурального обмена. Один чайник — десять буханок хлеба, ещё чайник — два батона колбасы, ещё — килограмм мяса. И все удовлетворенны.

Кроме инженера-гения, который не может в силу своей природной стеснительности принять рыночных отношений. Не может и все. И жена, учительница средних классов, тоже. Не может принять рыночных отношений. И дети-школьники пока не научились собирать пустые бутылки. Вот какая незадача. Не перешли на рельсы, понимаешь, капиталистической экономики.

И квартира изобретателя превратилась в склад. Что делать с этими окаянными чайниками, гений не знал. Самое обидное — укусить нельзя, чайник-то. Даже после недели добровольно-принудительного голодания.

Оголодавший Анатолий Гостюшев дал принципиальное согласие поучаствовать в авантюре, не подозревая о проблемах, могущих встретиться на нашем опасном пути.

— А игрушку попросил? — вспомнил.

— Есть, — и Никитин передал мне её.

Должно быть, многим любопытно, что перешло в руки мои? Не скажу. Это мое секретное оружие. В тайной войне против хитрой и коварной вражины, контролирующей каждый мой шаг. Скажу лишь — игрушечка-наживка заиграет в тот момент, когда я учую шкурой, что мои смутные предположения несомненны.

Господа! Я прост, как апельсин. Как авокадо. Но не до такой же степени, чтобы не понимать тяжести нашего научно-познавательного мероприятия. Поэтому предпринимаю меры. На всякий случай.

Доверяю всем. Без исключения. Да высоки ставки, господа, чтобы без ума шагать в капкан за кусочком сыра под названием ЛГ.

И пока есть возможность просчитать варианты, надо считать. Даже самые невероятные версии. Самые фантастические и бредовые.

Словом, денечки мелькнули, как темный парус одинокий в тумане моря голубом, посмею переврать классика. Поскольку на большом расстоянии парус, и белый тоже, кажется темным. Тем более в тумане. Нет поэзии — есть правда жизни, м-да.

Это к тому, что наше будущее находилось в тумане. Мы завершили подготовку и ждали у моря погоды. Ждали, когда прибудет руководящее лицо, чтобы дать добро. Или отбой. Что одно и тоже. В нашем случае. И мы решили без приказа штурмовать Пирамиду, иначе для многих все закончится психлечебницей.

Почему? Бойцы настолько усвоили «свои» действия, что превратились в биологических киборгов. По законам же программирования нельзя резко прерывать директивы: пойдет слом машины или её бунт против Создателя-человека.

К счастью, генерал Орехов прибыл, опоздав на час. Но на трех лимузинах. Я сделал-таки неуклюжий намек, мол, не девица красная, чтобы ждать. В полной боевой амуниции. Генерал обиделся и разразился тирадой — он человек государственный и имеет полное моральное право действовать так, как считает нужным для общества. И мы направились к веранде, где маялся коллектив. На веранду господин Орехов поднялся, как на пьедестал почета.

— Здравствуйте, товарищи, — обратился к личному составу.

— Здравствуй-здравствуй, хрен мордастый, — ответило большинство. Про себя, разумеется.

— Что имеем? — плюхнулся за стол, где лежали карты и схемы объекта. Порядок, Егор?

— Так точно! — отчеканил майор Бень. — Работали, как звери.

— Да? — военачальник с державной значительностью осмотрелся. — Как звери, говорите?

— Так точно.

Генерал хмыкнул: никакой самодеятельности, любое отклонение, небрежность и вся акция навернется, а мы все превратимся в чучел.

Идеальный вариант — никаких контактов с противником. Не дай Бог, Пирамида прекратит функционировать и тогда ракеты и самолеты супостатов пожалуют к нам — в гости.

— Какие будут вопросы?

Вопрос был у меня: если возникнет случайный боевой контакт, что делать?

— Экстрагировать объект, — поморщился Орехов.

— Что? — не понял.