Читаем Экстремист полностью

Постепенно план акции «Филин» приобретал все более четкие очертания. Компьютерные человечки без проблем пробивались по лабиринтам, умеючи обходя все подлые ловушки. И уничтожая врагов пачками. Жили бы мы в виртуальном мире — никаких не было проблем. Бы. Утопил клавишку — и ты снова механическим кузнечиком прыгаешь под искусственными сводами подземелья. Я доверял своим хакерам и проводнику по фамилии Кротов, похожему всем своим затрапезным обликом именно на этого обитателя подземного царства. У меня не было оснований им не доверять. И все-таки после некоторых размышлений решил подстраховаться. Повторю: был бы один, штурмовал объект верхом на ракете «земля-земля», а тут отвечаю за коллектив. И брать лишний грех не хочу. По старой памяти вспомнил Анатолия Гостюшева — инженера-изобретателя от Бога, который бы нам не помешал. О чем я сказал Никитину. Тот согласился: страховочный фал при спуске в бездонный колодец Пирамиды не будет лишним. И мы решили, чтобы не возникало пустых разговоров, Гостюшев явится в последнюю секунду, как черт из коробочки. Так будет лучше. Для всех участников акции.

С этим Никитушка и умчался. Для доверительной беседы с инженером. А я занялся катание на скейте — это такие дощечки на колесиках. Для желающих одновременно свернуть шею, ушибить больно копчик и размазать мозги по асфальту.

Зачем это надо было нам? Это я про катание на дощечках.

По утверждению проводника Кротова, на уровне № 2 существовала зона, которую можно было пройти именно таким детским способом.

Он попытался подробно объяснить в чем дело, но я уловил лишь суть электронная защита зон через приемник-передатчик считывает код с пластикового пропуска. Этот пропуск невозможно расшифровать или перекодировать.

Его электронная начинка имеет 10000000000000000000 вариантов кодов. Не шутка — правда жизни. И как в таком случае поступают нормальные герои, когда нет возможности идти в обход? Бегать за каждой карточкой, вытряхивая её из трупов? Канительно.

Катание же на дощечках приведет защитную систему в глубокое недоумение. Проще говоря, она охренеет. Почему? Ей будет малопонятно, кто двигается по табуированный зоне. Или что? И как на это реагировать: призывать на помощь, или лучше промолчать? Конечно же, умная машина не захочет стать дурой. В глазах человека. И промолчит. Как говорится, писюк, а соображает.

Для обывателя все это кажется фантастическим бредом. Абсурдом. Галиматьей. Мне тоже так кажется. За одним малым исключением. Если мы не прошмыгнем уровень № 2, то Пирамида для всех нас будет братской могилой. А это очень неудобно, да и никакого удовольствия разлагаться коллективно.

И поэтому катался я прилежно, треснувшись всего три раза. Лбом о подвернувшееся некстати дерево, коленом об угол дома и все тем же копчиком о кирпич, обрамляющим клумбу.

Матерился так, что все вороны, каркая в ответ, ретировались вон. Наверное, не понравилось, что я начал метать в них кирпичные гранаты?

Словом, день, как всегда, проходил в интенсивной подготовке. К самому худшему.

Затем я поработал на стрельбище, помня меткое наставление дедушки американской коза ностры Аль Капоне: доброе слово, подкрепленное пистолетом, действует гораздо сильнее, чем просто доброе слово.

Золотые слова. Если бы все наше законопослушное население владело по стволу или по два, то уверен такого разбоя в республике не наблюдалось. Даже в США существует закон, предусматривающий, что любой гражданин имеет право на владение оружием. В своем доме. Почему бы и нам не принять такой закон? Надо. Надо срочно принимать закон — и тогда заживем, мои сердечные соплеменники, как в пластмассовых USA. Лет через двести.

Тем часом светило засело в макушках деревьев, как в гамаке, пропагандируя праздный образ жизни. Тени удлинились. Бойцы перешли к интеллектуальной работе — каждому из них был выдан лист с его маршрутом и его действиями. Воины разбрелись по парку, где между соснами и пихтами обвисали все те же гамаки, и через полчаса от мощного храпа начали осыпаться еловые шишки. Притомились, хлопчики. Живые люди, не механизмы, коем не понять послеполуденной услады в царствии Морфея.

Я сидел на веранде, зевая так, что едва не выворачивал челюсть, и уж хотел тоже последовать в гости к Морфею, да вкатился джип. С бронетанковым шумом. Никто не заметил его вторжения, кроме меня.

Водитель почему-то не вываливался из авто, пришлось мне самому пойти на стоянку. Джип был забит какими-то фабричными коробками. Да так, что было непостижимо, как это Никитин рулил руль и нажимал на педали.

— Что это? — спросил я, помогая другу выбраться из коробов.

— Ничего, — буркнул.

— Как это ничего? — удивился я. — Коробейник ты наш. Где был-то?

— Где был, там и был.

— Никитушка!

— У Гостюшева и был.

— А это что?

— Что-что?! — со злостью рвал коробку. — Вот что!

И продемонстрировал чайник. Миленький. В крупный красный горошек, как сарафан.

Я задумался о чем-то своем. А Никитушка разгружая коробки, рвал оттуда чайники легкомысленной расцветки.