Читаем Экстремист полностью

Я понял, если мы с Анной хотим ещё пожить, следует покинуть приятное во всех отношениях общество. Что и сделали, отступив за кулисы. Там угорело носились голые, как в бане, топ-модели и вызывали службы по 01, 02, 03 и 04. Я нашел Нику и силой вырвал из этого бедлама. Девушка рыдала и пыталась бежать на помощь свой подружке, свергнутой с пьедестала подиума.

Я проявил твердость, несвойственную мне, попросив топ-модель следовать за мной и Анной. Ника заупрямилась — пришлось шлепнуть её. По месту, которое она недавно демонстрировала избранной публике. И белоснежный Lincoln уплыл в черную ночь.

И вовремя. Из всех дверей и окон клуба вываливалась праздничная публика, всклокоченно-возбужденная. Рвущая друг на дружке одежды, волосы и лица. То есть праздник высокой моды удался на славу. Каждый получил то, что хотел получить. Вот что может совершить женская смекалка, ей-ей.

Я прыгнул в джип и был встречен друзьями, ошалевшими от вечера, как и вся публика. Начались вопросы про кошечек-моду-Нику. Я поделился впечатлениями о последних модных течениях, о схватке домашних животных, об импровизационных падениях лысой топ-модели на доски подиума.

Товарищи мои хохотали, как полоумные. Никитин норовил увести джип с трассы, а Хулио — выпасть из него. Про дефиле Ники в вечернем платье я благоразумно решил умолчать, хотя надо было бы рассказать. Чтобы успокоить друзей.

Мало того, по возвращению в усадьбу Резо протрезвонил группе о «своих» впечатлениях. Не знаю, какие он там развел турусы на колесах, однако жеребячий хохот в глубокой ночи долго мешал уснуть — мне.

Нервы-нервы. Вот что значит окунуться в мир возвышенных страстей — все равно, что в чан с дерьмом. Не хочешь, а надо.

Через день после феерического праздника мадам Курье и Ника вдруг заявили, что лучше будет, если юная топ-модель уедет в Париж. Зачем? Учиться и учиться. Искусству моды. Почему? Потому, что с нашими кутюрье только хлебать щи лаптями. Вот с этим я был полностью согласен. С щами и лаптями. Однако ехать за три моря? Как на это поглядит Никитин. Для него это будет подлый удар, мной организованный. И потом: Исидора, бедняжка, кто её пожалеет?..

Дамы посмеялись надо мной — жизнь, сам же утверждал, полна неожиданностей, и её надо принимать такой, какая она есть. Уезжает Ника на год, и вернется на родину не вешалкой, но специалистом. Пусть уж Никитушка потерпит. Я пожал плечами — делайте, что хотите, однако с Никитиным разбирайтесь сами. Главное, чтобы он не пристрелил Исидору с горя. А там хоть трава не расти.

И что же? Скоро явился доверчивый мой друг заявил, что они с Никой приняли решение: она уезжает учиться в Париж, а по возвращению — свадьба. На тройке. С колокольчиками.

— Чья свадьба? — не понял я. — С колокольчиками?

— Наша, — твердо ответил друг. — Моя и Ники.

— Поздравляю, — а что ещё мог сказать?

Если человеку врут, а он верит, следовательно, ему так удобно. Господи, чтобы я был таким лохом. Жил бы счастливо. Беззаботно жил бы. И каждый день катался на тройке. С колокольчиками.

Провожали Нику мы всем коллективом. Даже прибыл генерал Орехов. С секретной инициативой, о которой он постоянно намекал.

Перед этим мы с ним поцапались, как кошка с собакой. На подиуме. Когда я плюхнул перед ним фото, где спецбоец Маслов целится в невидимую зверюху.

— Левша! — орал я. — Гляди-гляди! Левша, а?!

— Ну и что?

— Как что?! Кто-то фуфло толкает, а мы верим?

— Алекс, левша-правша — все это хрендя, — морщился генерал. — Он работал двумя руками, понимаешь. Равнорукий, установлено экспертизой. Могу показать заключение.

— На хрена оно мне? Я верю глазам своим.

— Что ты хочешь от меня?

— Крутим дело дальше.

— Дело закрыто! — возмутился Орехов. — И все довольны. Была криминальная группировка. Ее нет. И слава Богу. Что еще?

— Ничего, — ответил я. — Только я не верю в сказки. Совесть не позволяет. И ещё кое-что.

— Что?

— А вот этого я тебе не скажу.

— Почему?

— Не хочу. Нет доверия, — ляпнул, — тебе.

Мой друг потерял дар речи, потом затопал ногами и заблажил словами. Больше нецензурными. Мол, я ему харкаю в лицо. Я удивился — разве уже плюнул? Кажется, ещё нет? Но могу, если он попросит. Идиот, брызгал слюной генерал, и шутки твои идиотские.

Расплевались мы, это правда. И скорее был неправ я. Какие могут быть притязания к высокопоставленному чиновнику? Такой во сне оберегает свою кочку. От вражеских агентов. Можно лишь выразить сочувствие его вечной борьбе за место под солнышком.

И когда генерал пошел на мировую, передав через приятелей, что он погорячился, как блин на сковороде, хотя Алекс тоже хорош собой, я решил не усугублять противостояние. Зачем? Проще гору обойти, чем карабкаться по её скальным хребтам.

Провожали Нику мы в усадьбе. С разрешения господина Свечкина. Который после случайной встречи с полуголым хакером (Анной) в коридоре учреждения начал проявлять интерес к писюкам.