Читаем Экстрасенс полностью

— Нет, больше ничего. Только вот это хватание за руки и предупреждение не обижать Лену. Все.

Михаил кивнул и перевернул фотографию Саакяна лицом вниз.

— Поздравляю тебя, Витя, ты познакомился с темным магистром психологии по фамилии Саакян. От его теплых объятий тебя спасло только то, что чуть раньше ты попал в теплые объятия другого злодея.

— А зачем он вообще ко мне сунулся?

— Думаю, он тебя «сканировал». По результатам сканирования скорее всего решил не трогать, подумал, что сам загнешься… Короче, это долгая история, я тебе как-нибудь потом расскажу, когда будем спокойно сидеть и пить чай на веранде у голубого карьера.

Виктор кивнул. Мысль о голубом карьере ему понравилась.

— У тебя есть план? — спросил он.

Михаил взял кофе, сделал пару глотков, посмотрел на стоп-кадр на мониторе компьютера. Два размытых силуэта, два случайных человека в джинсах и рубашках, стоят, курят и не вносят абсолютного никакого дополнительного смысла в эту смертельную видеохронику… или, наоборот, являются гвоздем этой программы. Черт его знает. Пора выяснить.

— Наверно, план есть, — выдохнул Михаил. — По крайней мере ничего другого, что я мог бы назвать планом, у меня в голове не наблюдается. Снаряжай камеру, и пойдем. Нам надо торопиться.

— Куда?

— На свежий воздух. Вот только кофе допью.

— Хорошо. Дай мне две минуты.

Виктор ушел, и Михаил остался в комнате один. Он растянулся на диване, обхватил пальцами кружку, сделал несколько глотков. Кофе оказался неплох, хотя заслуги Виктора в этом, очевидно, не было никакой — просто попался хороший растворимый порошок.

Дико хотелось спать. Михаил уже потерял счет времени, день никак не кончался, и разговор с Леной Хохловой, затем стычка у кофейного автомата с Саакяном и беседа с ним же в его крутой тачке — все это было уже далеко вчера. Михаил не представлял, как завтра (блин, уже сегодня!) отработает в университете. Нужно позвонить своему декану, прикинуться больным, взять небольшой тайм-аут… но для начала надо закончить это дурацкое дело.

Михаил допил кофе и хотел поставить кружку на стол.

И тут его окликнули.

От неожиданности Михаил едва не уронил посуду на пол — кружка закружилась на краешке стола, словно робкий прыгун-новичок, которого пытаются столкнуть с трамплина в воду.

Голос был женским.

У парня похолодела спина. Он услышал всего одно слово и понял, что обращаются именно к нему. И он угадал, кому принадлежит этот голос… и едва не закричал, больно прикусив губу.

(Черт возьми, он услышал! Он услышал этот гребаный голос!!! Он умеет их слышать!)

— Спасибо, — шепнула Светлана прямо над его ухом и будто провела несуществующей рукой по его волосам.

Дюша-Бубсень устал развлекать пьяных девчонок, присел в углу зала и стал молча созерцать баталии немногочисленных ночных бильярдистов. Филя-Вупсень тем временем уже клевал носом за соседним столиком. Казалось, подойди к нему тихонечко сзади, ткни пальцем в спину, и он рухнет со стула, растянется на полу, и поднимать его придется домкратом. Но впечатления были обманчивы.

— Думаешь, пора? — спросил Баранов у Саши.

Они сами решили сыграть одну партию на бильярде, но одной партией, как водится, дело не ограничилось, и вот уже четвертый раз подряд лейтенант Саша оставлял капитана Баранова в дураках. Сейчас они решили передохнуть, выпить пивка.

— Можно попробовать, — ответил Саша.

— Не надо пробовать, надо делать, иначе мы тут до утра проторчим.

— Торопитесь? — пошутил молодой. — По-моему, неплохо сидим, а? Может, еще партеечку, Валентин Сергеич?

— У меня деньги заканчиваются. — Баранов посмотрел на него строго, положил кий на стол и взял свою кружку. — Все, допиваем и приступаем. Делимся два на два и берем. Обоих сразу на пол.

— Понял вас.

Они вернулись к барной стойке, оба закурили по сигарете, допили свое пиво. Капитан кивнул двоим ребятам, смотревшим телетрансляцию футбольного матча английской премьер-лиги в другом конце зала. Видимо, те тоже никуда не спешили из этого гостеприимного заведения, поэтому отреагировали вяло и без видимого энтузиазма.

— Всех лишу яиц, ушей и квартальной премии, — пообещал капитан, пробубнив угрозу себе под нос.

— Они вас не слышат, — сказал Саша. — Я пойду им передам.

— Будь любезен.

Когда Александр ушел, Баранов посмотрел на часы. Три ноль пять. Если еще чуть-чуть подождать, он просто уснет здесь за стойкой, и весь этот суетный мир, населенный маньяками, проститутками, убийцами и ворами, перестанет для него существовать. Организм настойчиво требовал найти место поудобнее и придавить часов двадцать, но Валентин Баранов чувствовал, что если сейчас даст себе хоть немного передышки, начать всю операцию заново уже не сможет, даже если ему заплатить за нее большие деньги и повесить на грудь эту чертову медальку. Нужно добивать до конца немедленно.

Он вынул мобильный телефон, набрал номер водителя, оставшегося дежурить на улице.

— Паш, ты не уснул еще?

— Нет, Валентин Сергеич, — ответил тот. — Но тут уже светает, и я скоро упаду.

— Подожди немного, не падай. Скоро пойдем. Заводи тачку.

— Понял.