Читаем Экстрасенс полностью

Палестинский боевик, пробежал через окоп на передний край, впереди в двух километрах к ним приближались Израильские танки. Он прицелился из РПГ7В советского производства и всадил ракету, расстояние было предельным, но боеприпас попал в цель. И ничего не произошло, яркая вспышка на броне танка и тот продолжает, как ни в чём не бывало, двигаться вперёд. Подбежал ещё один боевик.

— Стреляй.

— Надо подойти по ближе.

— Сейчас сам подъедет.

— Ждём.

Спустя три минуты танк приблизился на расстояние в километр. Боевик прицелился из второго РПГ7В и выстрелил, и снова попадание, и ничего. Броня танка легко выдержала попадание противника.

— Этого не может быть.

— Неверные шакалы!

Они продолжали сидеть в окопе и ждать, танк приблизился ещё. Тут они заметили рядом с танком фигурки солдат, было далеко и плохо видно, до солдат было ещё метров четыреста.

— Обычно Израильтяне так не бегают рядом с танком.

— Подпустим ближе?

— Нет, а то струсят, никого не убьём.

— Готов?

Оба боевика прицелились по Израильским солдатам из автоматов Калашникова. И одновременно дали две очереди. Но ничего не произошло, фигурки продолжали двигаться, как ни в чём не бывало, хотя оба боевика могли поспорить на что угодно, что они попали. Тут противник тоже открыл огонь и один из боевиков упал замертво с простреленной головой. Второй тут же сник и гуськом, не высовывая и носа из окопа, пошёл назад в глубь позиций, чтобы не зацепило. Над ним на высоте метров тридцати пролетели куда-то вражеские вертолёты, и открыли огонь по тыловым частям сектора Газы.

Израильтяне ещё никогда так не воевали, обычно они берегли жизни мирных граждан, помня о мировом сообществе и мнении журналистов, а тут стреляли на поражение по всему, что двигалось на линии фронта. И самое страшное, их войска стали по настоящему неуязвимыми.

Шейх Абду Салах сидел в своём бункере и принимал данные с фронта. Израильские военные применили новый тип самолётов, они летали на высоте до тридцати километров со скоростями семь восемь тысяч километров в час. Кроме того, у противника резко вырос радиус действия авиации, они простреливали всю страну. На все основные военные базы Саудовской Аравии были сброшены не ядерные бомбы огромной мощности. В несколько сот тонн в тротиловом эквиваленте. В первые четыре часа войны, было уничтожено не менее 90 процентов всей авиации страны. В некоторые приморские районы Красного моря был высажен не многочисленный, но очень хорошо оснащённый десант, который брал штурмом портовые города. Вбежал один из полковников.

— Ваше величество, тут плёнка с поля боя. Посмотрите.

Шейх подошёл к видеомагнитофону и включил телевизор. На плёнке был показан танковый батальон, он шёл полным ходом по пустыне, всего около ста танков. Впереди показались танки противника, около десяти, не больше. Послышался громкий звук, лязг металла, по танкам Саудовской Аравии попали, танки открыли ответный огонь. Вдали показались вспышки попаданий кумулятивных боеприпасов. Но вражеские танки, как ни в чём не бывало, продолжили бой. Неожиданно, в тот танк с которого велась съёмка, тоже попали. Видео окончилось.

— Вы видели? — со страхом в голосе сказал полковник, — наши снаряды ничего не могут им сделать, мы не в состоянии пробить их броню. Мы потеряли целый батальон танков, элитный батальон, не нанеся урона врагу.

— Видел, уйди.

— Извините, но может нам пора капитулировать?

— Нет.

— Наша авиация и танковые войска практически полностью уничтожены, наш флот потоплен, потери огромны.

— Наш дух не сломлен, мы будем сражаться до конца, аллах возложил на нас…

— Милорд, мы проиграли, мы больше не можем сопротивляться.

— С глаз моих долой…

Я продолжал сидеть в центре управления, хотя от меня мало что зависело, всем ходом боевых действий, через систему американских и русских военных спутников управлял скайнет. Я только продолжал принимать акты о капитуляции, через шесть часов после начала боевых действий, пятая часть наших противников уже подписала капитуляцию. Остальные проигрывали, их силы были разбиты и они понесли тяжелейшие потери, война была выиграна.

— Сир, может пойдёшь спать, ты тут всё равно не нужен.

— Сам иди.

— Я дежурный, мне нельзя.

— А у меня тут решается судьба моей империи.

— Судьба твоей империи была решена давно, ты победил, так было предначёртано, ты же видишь будущее, раз ты в будущем стал императором, значит всё предрешено.

— Я видел и те варианты будущего, где я не стал императором, будущее не предопределено, оно меняется и текуче, оно может быть любым.

— Тут Иран сдаётся, его президент просит, чтобы в случае капитуляции ему и его приближённым сохранили жизнь.

— По обещай им сохранить жизнь.

— Да. Остаётся ещё Африка и Южная Америка. С ними всё затянется, если не на месяцы, то на недели.

— Ладно, я пойду спать, вернусь через шесть часов, поставлю будильник.