Читаем Эксперт № 51 (2014) полностью

Однако практика оказывается намного сложнее теории. Есть яркие примеры успеха. Так, на границе Дании и Швеции усилиями обоих государств удалось сформировать биотехнологический кластер Medicon Valley. Возник он не на пустом месте: еще в XIX веке в Копенгагене появилась лаборатория пивоваренного завода Carlsberg, позднее там обосновалось несколько крупных фармацевтических компаний. В 1983 году на противоположном берегу Зундского пролива, в самой южной провинции Швеции — Сконе, на фоне провала в базовых для региона отраслях, судостроении и текстильной промышленности, был запущен проект научного парка Ideon, построенного на деньги двух крупных компаний. За 28 лет его резидентами побывало около 900 компаний, три четверти которых были связаны с университетом Лунда. При этом они показали хорошую выживаемость, лишь около 30 из них было закрыто. В 1990-е был построен мост между шведским и датским берегом, соединивший Копенгаген и Мальмё. С этого началось активное стимулирование развития кластера, в 1996 году была основана кластерная организация Medicon Valley Academy, развитие финансировалось Европейским фондом регионального развития. За счет создания инфраструктуры и финансирования НИОКР удалось добиться быстрого роста. Сейчас Medicon Valley — один из крупнейших в мире центров фармацевтики и биотехнологий. Здесь представлено 25 фармацевтических компаний с собственными центрами исследований и разработок, 65 компаний по производству медицинского оборудования, работает 10 тыс. исследователей, более 40 тыс. человек занято только в частных компаниях в сфере медицины и биотехнологий, в университетах обучается 150 тыс. студентов, из них 45 тыс. — по профильным медицинским и биологическим специальностям.

Германия же в середине 1990-х была аутсайдером в науках о жизни. Поэтому в 1995 году Федеральным министерством образования и научных исследовани Германии была запущена программа Bioregio. Цель ставилась более чем амбициозная — стать европейским лидером в коммерческих биотехнологиях. Ставка делалась не на отдельные фирмы или регионы, а на сети профильных участников: для получения поддержки принимались только коллективные заявки. Бюджет программы составил 90 млн евро, около двух третей из них было выделено четырем регионам-победителям, они же получили преимущество и в других федеральных программах, нацеленных на развитие биотехнологий, с общим бюджетом около 700 млн евро. В рамках Bioregio стимулировался обмен знаниями, организовывалось взаимодействие участников, оказывалась помощь в получении государственного и частного финансирования, осуществлялось продвижение регионов. В том числе благодаря программе Bioregio количество биотехнологических фирм в Германии увеличилось с 1997-го по 2002 год более чем вдвое и превысило 500.

В 2002 году, сразу по окончании действия Bioregio, была запущена программа BioProfile, в рамках которой были отобраны уже узкоспециализированные кластеры: берлинский кластер сфокусировался на нутригеномике, Ганновер — на анализе генома, Штутгарт — на регенеративных биотехнологиях. Финансирование проектов этих трех регионов составило 50 млн евро в течение пяти лет реализации программы. В 2006 году 57% всех биотехнологических компаний Германии располагалось в семи регионах — победителях Bioregio и BioProfile. В 2013 году оборот биотехнологических компаний Германии составил 2,9 млрд, их расходы на НИОКР — 0,9 млрд евро, а число занятых — 17 тыс. человек.

Однако даже ярые сторонники кластерной политики признают, что неудач существенно больше, чем успехов. Множество стран пыталось повторить успех Кремниевой долины. Но ни подражание ее названию (уже были кремниевые аллея, низина, теснина, побережье, лес, сугроб, гора, прерия), ни попытки скопировать условия ее возникновения не помогли им реализовать свою мечту. Одна из наиболее успешных попыток — новосибирский Академгородок — серьезно отстает от прообраза и по славе, и по коммерческим результатам. Судьба многих других попыток и вовсе неизвестна. В мире, по разным оценкам, от 3 тыс. до 5,5 тыс. кластеров, из них сотни инновационных, во всех развитых странах и в существенной части развивающихся работают программы их развития. Но на слуху лишь единичные истории успеха, о сотнях провалов предпочитают умалчивать.

В 2005 году во Франции была запущена программа «Полюса конкурентоспособности». Первоначальный ее вариант был рассчитан на поддержку 15–20 кластеров, однако в итоге программа была расширена до 71. На два этапа Франция в сумме потратила 3 млрд евро. Результаты этой программы эксперты в самой мягкой формулировке характеризуют как нейтральные, то есть не давшие никакого эффекта.

В 2001 году Министерство экономики, торговли и промышленности Японии запустило программу развития промышленно-научных кластеров. На поддержку 19 кластеров тратилось около 0,5 млрд долларов в год, но в итоге большинство из них не оправдало надежд. В 2009-м правительство признало программу бесперспективной.