Насчёт растерянности: как вы полагаете, какое иное впечатление производит на нормального человека град прогнозов, звучащих из каждого утюга? Недели не проходит, чтобы правительство и отдельные его члены, Центробанк и отдельные его руководители не выступили с очередным прогнозом — «уточняющим» все предыдущие. Отток капитала из России составит в нынешнем году столько-то миллиардов — нет, столько и полстолька — нет, столько и полстолька и четверть столька… Инфляция в этом году составит столько-то процентов годовых — нет, побольше — нет, она, кажется, будет двузначная — нет, очень двузначная… Глава Счётной палаты публично заявляет, что проект бюджета основан на недостоверном прогнозе, но проект продолжает шествие через чтения в Думе… Даже человек, вполне чуждый экономическим премудростям, поневоле начинает думать, что эти перебивающие друг друга прорицания никак не говорят о трезвом понимании происходящего. Человек, им не вполне чуждый, подозревает то же самое, видя, как ответом на очередное свирепое повышение ставки, сделанное для прекращения валютных спекуляций, оказывается немедленный скачок рубля вниз.

Вишенкой на этом торте охотно выступают депутаты Госдумы. Один из них только что предложил заменить рубль на какую-то «новую российскую валюту»: она, мол, не будет подвержена спекулятивным атакам и избавит россиян от необходимости пользоваться долларами и евро. Схема известная: раз этих детишек отмыть не можем, давай новых наделаем. Вера граждан в то, что законодатель проложит скорейший путь к выходу из кризиса, должна теперь зашкаливать. После недавнего всплеска откровенности нескольких членов ГД, мы уже знаем, что изобилие странных законопроектов, возникающих в Думе, есть следствие борьбы депутатов за личную узнаваемость в медиа, повышающую шансы на переизбрание. Что ж, право законодательной инициативы — дело святое, но на какое-то время, может, стоило бы уговорить депутатов несколько умерить резвость? Тем более что по странному совпадению большинство их инициатив сводится к тому, чтобы ещё и ещё что-то запретить, тогда как нужно-то — разрешать.

Так вот, насчёт умножения степеней свободы. Президент Путин в своём послании подчеркнул: «Главное сейчас — дать гражданам возможность раскрыть себя» — и сделал ряд конкретных предложений: экономическая амнистия, надзорные каникулы, мораторий на налоговые изменения. Представители бизнеса отреагировали довольно единодушно: идеи превосходные, теперь важно, как они будут реализованы. Но реализация, как вскоре выяснилось, будет неспешной: правительство будет готовить её более полугода, хотя все названные темы давно и активно обсуждались, — и насколько новая амнистия будет полной, а новая защита бизнеса от излишнего надзора действенной, пока не знает никто. Между тем ныне проводимая политика в обсуждаемом смысле контрпродуктивна. Возьмите то же повышение ставки. Абсолютное большинство отечественных компаний лишены свободы взять совместимый с жизнью кредит. Ради чего? В изрядной степени ради того, чтобы немного отягчить свободу нескольких десятков банкиров и промышленников играть на валютном рынке против рубля. Стоит такая игра свеч? Не лучше ли было повлиять на этих игроков, большая часть которых прямо или косвенно контролируется государством, внутрикорпоративными рычагами? Впрочем, об этом уже и так слишком много говорено.

Возвращаясь же к чувству тревоги, отмечу ещё одно обстоятельство. Его, это чувство, очень подпитывают ложные ожидания. Во многих речах, и чиновных и нечиновных, слышен один и тот же мотив: вот сожмём зубы, потерпим немного, пересидим лихую годину — и всё будет по-прежнему. Но по-прежнему, как в 2007-м или даже в 2013 году, не будет уже никогда; мы вступили в новую эпоху бесповоротно, ни единого способа вернуться назад не придумаешь, хоть наизнанку вывернись. Только приняв этот факт, можно двигаться дальше.

Битва за киоск Вера Краснова

Решение властей Москвы сделать киоски печати собственностью города раскололо рынок на два лагеря. Одни операторы газетной розницы считают, что у них отнимают бизнес, другие — что им преподносят королевский подарок

Возле станции метро «Новокузнецкая», откуда я езжу на работу, в десяти метрах от обычного газетного киоска недавно появился другой, более эффектный, похожий на шкаф с двумя высокими распахивающимися створками, на которых выложены дополнительные ряды прессы.

— Хорошая модель, но не для Москвы, — сразу выпаливает продавец нового киоска Люба, согласившаяся ответить на мои вопросы. По ее словам, журналы на створках мокнут под дождем и снегом, покрываются сажей. Да и работать в киоске старой модели намного удобнее: не надо лазить на табурет за изданиями в верхних рядах, выбегать на мороз на помощь клиентам, толпящимся у раскрытых створок.

figure class="banner-right"