— Здорово, что американцы делают это. Наши студенты смотрят подобные курсы. И мы тоже снимаем свои. Год назад запустили «Видеолекторий МФТИ», куда выложены курсы лекций по общей физике, биоинформатике…Мы не боимся конкуренции, сейчас у нас другая ситуация. Пока у нас не хватает «критической массы». И поэтому, когда мы видим рядом того, кто созвучен по духу, решает те же задачи, мы радуемся.

—Курсы,чтовыснимаете,общедоступны?

— Конечно. Глупо брать за это деньги.

—Авчемжебизнес?

— Университеты в России уже достаточно сильны, чтобы эти копейки не считать. Ценность информации в ее открытости. А на чем зарабатывать — есть.

—Начемже?

— Физтех зарабатывает больше половины на науке и наукоемком бизнесе. Мы имеем также неплохое бюджетное финансирование на преподавателей. У нас очень мало платных студентов — не больше 10 процентов. Наших абитуриентов берут и МГУ, и МИФИ. Если мы отказываем в приеме на бюджет, его с радостью берут другие ведущие вузы.

Наука и технологии дают примерно 80 процентов тех доходов института, которые мы можем потратить на развитие. И лишь примерно 15 процентов таких ресурсов мы получаем от образовательной деятельности. Аренды у нас практически нет.

Конец семидесятилетнего союза

Геворг Мирзаян

Американо-саудовский союз фактически ликвидирован, интересы этих стран слишком сильно разошлись

Саудовский принц Бандар публично бросил вызов Соединенным Штатам

Фото: Reuters

Ближний Восток подтверждает свой статус самого турбулентного региона в мире. Не успели наблюдатели отойти от наметившегося американо-иранского сближения, как там произошла новая революция: саудовцы объявили о намерении разорвать альянс с американцами и уйти в свободное плавание.

По сути, мы стали свидетелями стратегического выбора Америкой своей будущей опоры на Ближнем Востоке. США выбирали из двух государств (стабильной, развивающейся и имеющей внутреннюю легитимность Исламской Республики и ретроградного, нелегитимного и находящегося на грани открытой схватки за власть ваххабитского королевства), а также из двух моделей ближневосточной системы безопасности. С одной стороны, была модель саудовского доминирования (включающая в себя насаждение в регионах радикальных исламистских режимов и продолжение ряда конфликтов цивилизационного и межконфессионального характера), с другой — классическая система баланса сил. В рамках последней модели Иран, по расчетам Вашингтона, должен стать региональным шерифом, который способен сбалансировать другие региональные центры силы — непонятную пока постэрдогановскую Турцию, неуверенный Египет, «окопный» Израиль, а также саму ваххабитскую Саудовскую Аравию.

Впрочем, этот выбор в пользу Ирана, верный в долгосрочном плане, может повлечь за собой неприятные для США краткосрочные последствия. Отпущенная в свободное плавание Саудовская Аравия будет откровенно играть на дестабилизацию региона. Это ее единственный шанс оттянуть создание невыгодной для королевства региональной конфигурации сил, а также обеспечить собственное сохранение в виде целостного и независимого государства.

Дружеские подножки

Охлаждение отношений между двумя союзниками — следствие все возрастающих противоречий и различий во взглядах на региональную систему безопасности. Солидарность в рамках «пакта Куинси» осталась в прошлом.

Заключенное в 1945 году соглашение между президентом США Франклином Рузвельтом и разбившим шатер на крейсере «Куинси» королем Абдель Азизом аль- Саудом предполагало предоставление США прямого доступа к саудовской нефти и проведение Эр-Риядом дружественной Америке нефтяной политики в мире в обмен на гарантию американской защиты. Этот американо-саудовский альянс стоял незыблемым почти семьдесят лет, выдержал даже теракты 11 сентября (когда стало известно, что абсолютное большинство террористов были гражданами Саудовской Аравии, американские спецслужбы даже провели внезапную эвакуацию из США находящихся там членов саудовской королевской фамилии). Однако «арабская весна» этот союз все же подкосила.

Как известно, Саудовская Аравия восприняла «весну» как способ сокрушить своих региональных союзников и резко повысить степень своего влияния на ближневосточные дела. Но очень быстро эта экспансия спровоцировала конфликт с Соединенными Штатами.

Так, Вашингтон выступил против саудовской интервенции в Бахрейн (после того как в 2011 году в этом королевстве началась «жемчужная революция» шиитского меньшинства против правящего суннитского большинства, Эр-Рияд послал туда полуторатысячный экспедиционный корпус и, по некоторым данным, сейчас занимается превращением Бахрейна в свою четырнадцатую провинцию). Американцам же было очень сложно объяснять миру свой выборочный подход: почему они поддерживают демократические движения в одних странах и подавляют — в других.

Но если события в Бахрейне вызвали скорее охлаждение отношений между Вашингтоном и Эр-Риядом, то события в Египте привели уже к открытому столкновению.