Читаем Эксперт № 43 (2013) полностью

—Уменяестьподсказка.Выжеинженер-строительпопервомуобразованию?Таквот,мысколлегамиизнашегорейтинговогоагентства «ЭкспертРА»оцифровалисоставляющиеразрывавстоимостинекоеготипичногокредитазаемщикусегментамалогоисреднегобизнесавРоссиииГермании.Общийразрывпоитогампрошлогогодасоставил 10процентныхпунктов — 3процентагодовыхстоиткредитвГермании, 13процентов,грубо,унас.Самыйбольшойразрыв —постоимостипривлеченки,мыегооценилив 4пункта (5,5–6процентоввРоссиии 1,5процентавГермании).Следующийразрыв —этооперациональнаяэффективность.Тутразрывнебольшой,примернополовинапроцентногопункта.Адальше —маржа,которуюмыразбилинадвечасти.Одначасть —этопремиизарискивсехвидов:страновые,отраслевые,индивидуальные,которые,нанашвкус,вРоссииизбыточны, —разрывсоставляет 3–3,5пункта.Инаконец,разрыввуровнебезрисковоймаржи,тоестьожидаемойилипривычнойдоходностиотбанковскогобизнесавГерманииивРоссии —еще 2–2,5пункта.

Самоезабавноевэтойанатомии,чтониоднаизэтихсоставляющихнеспущенасверхуинавекиниЦБ,нипрезидентомилиправительством.Всеэтовзначительнойстепенирукотворныевещи.Каждыйбанкпоотдельности,заисключениемразвечтоСбера,невсостояниикардинальноснизитьсреднююстоимостькредита.Авотвсевместеони —вполне.

— Не со всеми вашими цифрами я готов согласиться. Скажем, стоимость фондирования в нашем банке не 5,5–6, а примерно 8 процентов. Хотя, вероятно, на показатели в целом по банковской системе сильно влияет масштабная дешевая привлеченка Сбербанка. А все остальные ваши цифры вообще с трудом верифицируются, я затрудняюсь их комментировать. Можно порассуждать о достаточности маржи, но вопрос этот весьма дискуссионный…

Почему-то все считают, что банкиры — это такие жирные коты, которые дешево берут деньги у граждан…

—Ижируютнанароднойбеде…

— Если все же не пытаться искать резервы снижения ставки только за счет уменьшения банковской маржи, а нащупать другие рычаги для этого, то можно было, к примеру, заняться совершенствованием законодательной базы. Скажем, в связи с введением «Базеля III» вполне можно было бы нейтрализовать дополнительную нагрузку на капитал банков освобождением от налогов капитализируемой прибыли.

—Выоченьдавновотрасли —вэтомбанкеужедвенадцатьлет,вбанковскойсферепочтидвадцать.Эволюциякакая-топроисходитвбанковскойсистемекакзначимомкускехозяйственнойжизни?

— На самом деле произошли принципиальные изменения. Пятнадцать лет назад регулятора вообще не было заметно, он занимался какими-то своими делами. Тот прогресс, который произошел в надзоре, я даже не знаю, каким словом это все охарактеризовать, — это уже космос, это совсем другой уровень.

А вообще, в очень неспокойное время мы живем. Все поменялось. У меня лично поменялась психология. В девяностые мы думали, как делать бизнес, все остальное было вторично. Можно картинку какую-нибудь нарисовать: банкир — цилиндр, вместо глаз — монеты. Конечная цель — деньги, мы видим их, выбираем кратчайший путь — и вперед, поехали. С течением времени путь наш стал более извилистым, да и мотивация изменилась. Сегодня я готов отказываться от сделок, не делать что-то, если это вызывает у меня разные подозрения с точки зрения рисков — репутационных, экономических, надзорных. Была эпоха первичного накопления капитала, а сейчас эпоха компромиссов. Вот и все. И я не знаю, хорошо это или плохо.