Читаем Эксперт № 39 (2013) полностью

Кенийцев, живущих в том числе за счет туристов, беспокоили хаос и толпы бандитов на северных границах, и, казалось, они должны были приветствовать произошедшее в 2006 году объединение значительной части Южного Сомали под властью исламистской организации Союз исламских судов Сомали. По сути, приход Судов стал еще одним доказательством того, что исламистские организации, опирающиеся на прописанный в Коране примитивный, но абсолютно легитимный для мусульман уголовный кодекс, — идеальный вариант для стабилизации и воссоединения мусульманских государств. При этом Суды не были фанатиками — помимо насаждения шариата они начали решать повседневные проблемы жителей (воссоздавать социальные системы, чистить улицы). Руководство Судов продемонстрировало и трезвый взгляд на государственные проблемы: исламисты усмирили пиратов, а также запретили экспорт из Сомали угля (местные любили сжигать деревья и продавать уголь на Ближний Восток, что приводило к уничтожению и без того немногочисленных лесов). Однако кенийцы выступили против Судов — все потому, что лидеры исламистов тоже эксплуатировали идею Великого Сомали. Поэтому в Найроби поддержали превентивную интервенцию в Сомали другой обеспокоенной стороны — Эфиопии. Эфиопским вооруженным силам удалось разгромить Суды, однако, как это произошло и в Афганистане, интервенция христиан (исламисты уже называют ее крестовым походом) привела к трансформации местных исламистов в джихадистов. На осколках Судов выросла террористическая организация «Аш-Шабаб», которая развернула партизанскую борьбу и вынудила эфиопов уйти. Методы правления «Аш-Шабаб», взявшей под контроль значительную часть Южного Сомали, были куда радикальнее, чем у Судов. Молодые исламисты не особо заботились о местном населении (в 2011 году во время очередной засухи «Аш-Шабаб» запретила международным гуманитарным организациям работать на контролируемых ею территориях), а также о своем международном имидже. Часть их доходов формировалась за счет похищения иностранцев в Кении. В результате Кения (ее бойцы на тот момент уже служили в миссии Африканского союза в Сомали) в октябре 2011 года ввела в Сомали войска. И не только для наведения порядка, но и для долгосрочного решения сомалийской проблемы. Фактически кенийцы создали в пограничном районе Сомали буферное государство Азания (другое название — Джубаленд). Вероятно, кенийцы (в отличие от эфиопов) хотят сделать операцию самоокупаемой и фактически взяли под контроль ряд шельфовых месторождений в южной части Сомали. Естественно, подобные незаконные действия официального Найроби вызывают гнев «Аш-Шабаб». «Мы не собираемся вести диалог с кенийским правительством до тех пор, пока кенийские солдаты находятся на нашей земле. Пожинайте то, что вы посеяли», — говорят представители «Аш-Шабаб».

Закономерная эволюция

Кенийское вторжение и эксплуатация сомалийских богатств привели к еще большей радикализации «Аш-Шабаб». Сомалийские исламисты стали сильнее зависеть от помощи из-за рубежа, что серьезно усилило позиции лидеров, ориентированных не на освобождение Сомали от крестоносцев, а на глобальный джихад.

В течение года после вторжения кенийцам совместно с центральными властями страны удалось вытеснить исламистов из всех занимаемых ими крупных городов, в том числе из порта Кисмайо. Под контролем боевиков остались значительные сельские территории и почти пять тысяч бойцов, однако их доходы серьезно сократились (только контроль за Кисмайо и двумя другими портами давал им до 50 млн долларов в год — половину общего дохода организации). В этой ситуации внутри «Аш-Шабаб» обострилась борьба за власть, и в июне этого года победу одержало джихадистское крыло во главе с местным уроженцем Ахмедом Абди Годане (более известным как Абу Зубейр), голова которого оценивается в 7 млн долларов.

Со своими соперниками Абу Зубейр не церемонился — в июне четыре высокопоставленных командира (включая двух основателей) движения были ликвидированы, а духовный лидер шейх Хассан Дахир Авейс , не желающий разделять их судьбу, сбежал под защиту центральных властей страны и помещен в тюрьму в Могадишо. Новый лидер стал устанавливать собственную вертикаль власти, попытки противостоять ему караются смертью, что уже было продемонстрировано на примере ведущего идеолога «Аш-Шабаб» Омара Хаммами по прозвищу Абу Мансур аль- Амрики («американец», поскольку он был баптистом родом из Алабамы). Американец был культовой фигурой в рядах сомалийских исламистов, он написал книгу «История американского джихадиста» и пел рэп-композиции о джихаде. Опираясь на свой авторитет, Аль-Амрики выступил против «диктаторских методов» правления Абу Зубейра, против его жестокости по отношению к другим мусульманам, в том числе мирным сомалийцам, и в результате был застрелен снайпером.