Читаем Эксперт № 39 (2013) полностью

Фактически теракт уже стал последствием ошибочной политики, проводимой Кенией и Западом в отношении Сомали. В рамках борьбы с исламистами в Сомали на самом деле были уничтожены умеренные исламские силы, которые на фоне деградации и хаоса представляли собой определенный эволюционный прогресс сомалийской государственности. Союз исламских судов в Сомали давал населению объятой гражданской войной страны стабильность и порядок при умеренном исламистском правлении. Не исключено, что в процессе дальнейшей эволюции эти режимы перешли бы в новую, более приемлемую для западных государств и их соседей форму. Однако эволюции не получилось — Суды в Сомали были разгромлены обеспокоенными соседями при определенной помощи Соединенных Штатов. В результате на осколках умеренных исламистов-националистов возникли исламисты радикальные, которые в большей степени зависели именно от иностранных спонсоров. Они рассматривали себя не столько как объединители страны, сколько как часть международного джихадистского движения. Последствия такой трансформации и были продемонстрированы Кении в виде теракта в Найроби.

Теракт в прямом эфире

Нападение на торговый центр Westgate стал самой эффектной акцией боевиков в Африке за последние пятнадцать лет — во многом благодаря тому, что он был очень хорошо спланирован и осуществлен.

Боевики весьма тщательно подошли к выбору места теракта. Ряд СМИ и аналитиков писали, что лидеры «Аш-Шабаб» выбрали крупнейший в стране торговый центр из-за его популярности среди живущих в Найроби иностранцев. Писали и о том, что среди собственников этого молла есть израильтяне. Однако основной причиной выбора Westgate было то, что он является символом новой, светской Африки.

Торговые моллы в Африке (как отчасти и в России) стали центрами социальной и культурной жизни. В некоторых местах жители начинают считать свое поселение городом лишь после того, как там появляется подобный торговый центр. Африканская «моллофилия» — следствие как минимум двух процессов: быстрой урбанизации и резкого роста прослойки среднего класса (Африка — мировой лидер по этому показателю). Кроме того, в условиях высокого расслоения общества и распространенной в Африке сегрегации поход в местные моллы воспринимается как способ приобщиться к жизни богатых. Их внутреннее убранство позволяет горожанам хоть на время забыть о разбитых улицах и полуразрушенных домах, в которых они живут. Наконец, немаловажная особенность моллов — их сравнительно низкая защищенность (американцы сейчас говорят, что не раз предупреждали об этом кенийские власти).

Не менее тщательно боевики разработали тактику операции. Они отказались от традиционных для исламских террористов самоубийц с бомбами, предпочтя тактику, изобретенную их соратниками по террористическому фронту в Мумбаи. Ставка делалась на обученную группу стрелков, которая должна была за короткое время расстрелять из автоматического оружия максимальное количество людей, а затем как можно дольше удерживать захваченный объект. Для участия в операции было привлечено около двух десятков боевиков, знающих английский язык (на нем говорят кенийцы и экспаты), им были предоставлены для изучения все планы здания (вплоть до вентиляционных шахт). Затем они поодиночке просочились через границу и 21 сентября в полдень с нескольких сторон зашли в торговый центр. Бросив несколько гранат, террористы открыли прицельный огонь по посетителям.

Все происходящее — и это стало одной из особенностей нынешнего теракта — фактически транслировалось в прямом эфире через твиттер сомалийской организации «Аш-Шабаб» («Молодежь»), сразу же взявшей на себя ответственность за нападение. «Нравится вам это или нет, наши моджахеды подтвердили, что всех казнят выстрелами в упор», — говорилось в твиттере организации. Там же было заявлено, что целью операции является именно ликвидация заложников, а не выставление каких-то политических требований. «Кенийское правительство умоляет наших моджахедов о переговорах. Их ни за что не будет», — говорилось в сообщении. Заложники брались лишь для того, чтобы усилить медийный эффект.