Читаем Эксперт № 38 (2014) полностью

Любопытно, что правительство еще в июле прошлого года включило «Микроген» в прогнозный план приватизации федерального имущества на 2014–2016 годы. Но после того, как фармацевтикой в России заинтересовался «Ростех», ни о какой приватизации, понятное дело, не могло быть и речи. Той же осенью 2013 года гендиректором «Микрогена» был назначен ставленник «Ростеха» Петр Каныгин . А весной нынешнего года глава «Ростеха» Сергей Чемезов и министр здравоохранения Вероника Скворцова убедили Владимира Путина передать «Микроген» и ПИПВЭ им. Чумакова в состав госкорпорации. Эта процедура по плану должна завершиться уже к лету будущего года.

Очевидно, что интерес «Ростеха» к этим предприятиям не только в том, чтобы получить операционный контроль над их нынешним бизнесом. Он-то как раз сейчас большой ценности не представляет. Например, годовую выручку того же «Микрогена» эксперты оценивают в 6–7 млрд рублей, а у ПИПВЭ им. Чумакова она и того меньше. И резко увеличить эти доходы на нынешнем этапе очень проблематично. В прошлом году на закупку вакцин для Национального календаря прививок из бюджета было выделено 6,17 млрд рублей. А в нынешнем году, после того как в календарь добавили прививку против пневмококковой инфекции, расходы выросли до 11,2 млрд рублей. В 2015–2016 годах в календарь могут войти еще две вакцины, что увеличит расходы до 15 млрд рублей. Но это все равно не те деньги, ради которых стоило бы затевать консолидацию отрасли. Главная цель госкорпорации — привлечь средства, в том числе из бюджета, на реконструкцию производственных мощностей, обретенных ФГУП, и исследования перспективных вакцин. Это можно сделать в рамках ФЦП «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности», на которую государство планирует потратить порядка 120 млрд рублей.

Не секрет, что, например, тот же «Микроген», хоть и является лидером российской фармацевтической отрасли, производит препараты и вакцины по устаревшим технологиям, которые почти ничего общего со стандартом GMP не имеют. А для модернизации производственных мощностей «Микрогена» нужны средства, и немалые, точно так же, как и для разработки новых вакцин. В «Ростехе» и в НИК это отлично понимают. В письме к Путину Чемезов и Скворцова даже изложили первоочередной план действий НИК по разработкам и исследованиям перспективных вакцин, которые должен делать «Микроген». На первом этапе на клинические исследования и трансфер технологий требуется не менее 1,2 млрд рублей, следует из приложения к этому документу. Только вот с самим «Микрогеном» ни министр здравоохранения, ни глава «Ростеха» почему-то не проконсультировались. И совершенно напрасно.

«Специалистами научного совета НПО “Микроген”, в который входят ведущие представители российской науки, а также технологи и производители иммунобиологических препаратов, были проанализированы сведения, содержащиеся в приложении к письму, и сделан ряд неутешительных выводов. Общий итог состоит в том, что по ряду позиций в документе представлена противоречивая информация, не соответствующая реальному положению и действительным перспективам выполнения задуманных проектов», — написал в письме Скворцовой глава «Микрогена» Петр Каныгин.

Если говорить совсем кратко, то сразу несколько вакцин, содержащихся в плане НИК, выпускать не имеет смысла либо в силу высоких научных, технологических и регуляторных рисков, либо потому, что проект просто не актуален. Предложения НИК вводят в заблуждение руководство страны, считает Аркадий Некрасов. По его мнению, экспертная оценка показывает необоснованность или невыполнимость большинства из них с точки зрения как научно-исследовательских разработок, так и сроков внедрения и организации производства. В плане НИК предполагается производство вакцин против туберкулеза, гриппа и пневмококка с помощью генно-инженерных, векторных и ДНК-технологий. В мире разработки в области создания ДНК-вакцин ведутся уже более двадцати лет. И подход, при котором в геном человека встраивается чужеродная ДНК, на которую развивается иммунный ответ, действительно считается перспективным. Но реально эффективные ДНК-вакцины до сих пор получены не были, а вопросы безопасности и этики не позволяют проводить масштабные клинические исследования подобных препаратов. «Опасность отставленных во времени побочных эффектов, например возникновения онкологических заболеваний, требует многолетних изучений. В настоящий момент риски проектов создания ДНК-вакцин от так называемых биотеррористических агентов чрезвычайно высоки, — говорит Некрасов — Ясно, что необоснованная эйфория от возможности внедрить технологически простой способ защиты населения от инфекций должна уступить место ответственному и взвешенному подходу к принятию решения о массовом применении таких препаратов, тем более что ни один из них не имеет регистрационного удостоверения в России».

Ненужная монополия