Первый из них таков: это самое ИЗ (или, если угодно, более обстоятельная реиндустриализация ) есть дело неимоверно сложное. Требуется принятие мириадов конкретных решений, создание и развитие тысяч предприятий во множестве отраслей. Так вот: кто всё это будет делать? Понятно, что власть (да ещё натвердо усвоившая, что главная, если не единственная, её забота есть макроэкономика) не сможет — просто рук не хватит — справиться со столь огромным делом. Так что сообразить, каков ответ на первый вопрос, нетрудно: делать это будет в основном бизнес; трудно добиться, чтобы такой ответ достаточно весомо прозвучал вслух. А добиться этого хочется, чтобы всем и каждому стало ясно, что, стало быть, должно делать государство: всемерно помогать бизнесу. А помощь эта — помимо уточнения, зачастую радикального, правил игры в экономике и отдельных отраслях — сводится к слову «деньги». Помощь конкретным производителям, то есть доступ к дешёвому и длинному кредиту, — и общая помощь, то есть снижение налогов. И тут мы на всём скаку врезаемся во второй из основных вопросов: ИЗ есть дело очень дорогое — откуда возьмутся на него деньги? Ведь заметьте: тот же Минсельхоз охотно рассказывает о десятках миллиардов помощи тем и этим отраслям, но Минфин ни звуком не дал понять, что согласится на такие траты, зато не перестаёт говорить о повышении налогов…

Частичное решение проблемы должно состоять в экономии на менее важных направлениях. По мне, стоило бы и прекратить разговоры об ускоренном развитии Новой Москвы, и умерить пыл по части ЧМ-2018, и даже отложить до лучших времён высокоскоростные железнодорожные проекты. Но этого, конечно, мало. Настолько очевидно мало, что неожиданные слова стали произносить и патентованнейшие наши либералы. Глава МЭР Улюкаев в недавней статье предложил: поскольку предохранять экономику от перегрева более нет необходимости (ещё бы!), истратить средства ФНБ для стимулирования роста. Правда, он продолжает требовать от таких трат «гарантированной доходности», но надо иметь терпение; глядишь, в следующей статье признает, что инфраструктурные госинвестиции (как и бюджетные траты на, допустим, правопорядок) напрямую доходными быть и не обязаны. Гораздо конкретнее и прагматичнее выступил глава «Роснано» Чубайс — праКудрин и прапраСилуанов; первый наш министр финансов, про которого Запад говорил, что он наилучший не то в Европе, не то вообще. Так вот, поблагодарив Кудрина, Игнатьева и Грефа за «уникальный запас прочности», за то, что долг России составляет всего 12% ВВП, Чубайс призвал не бояться этот запас проедать : «Рост долга с 12% к ВВП до 20% к ВВП в диапазоне пяти-семи лет закрывает все потребности экономики». Ещё раз: это не бесчиновный враг денежного сжатия говорит, которых у нас никто никогда не слушает, а человек системный, да и либеральный до массовой к нему нелюбви. Вдруг хоть его услышат — и поверят, что жизнь дороже профицита бюджета? Детали-то обсуждать будет легче.            

Вкладыши под американским контролем Алексей Грамматчиков

Несмотря на санкции, американская компания Icahn Enterprises приобрела крупного российского производителя автокомпонентов — Димитровградский завод вкладышей. Инвестор планирует полностью модернизировать устаревшее российское предприятие

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективное производство:

Третий — не лишний

«Черноголовкой» больше Подмосковный

/section section class="tags"

Теги

Автопром

Русский бизнес

Эффективное производство

Инвестиции

США

/section

Димитровградский завод вкладышей (ДЗВ) — наследие советской автомобильной промышленности. Созданный в 1975 году в Ульяновской области как важный элемент, как стали позже говорить, двигателестроительного кластера, до 1999 года он был одним из производств Димитровградского автоагрегатного завода (ОАО ДААЗ).

Предприятие изначально было нацелено на выпуск так называемых подшипников скольжения — вкладышей, втулок, полуколец, которые использовались в производстве двигателей. До сих пор завод играет заметную роль в российском автопроме, его продукция поставляется на конвейеры КамАЗа, АвтоВАЗа, на Ярославский моторный завод и на другие предприятия. Но основная часть продукции — около 75% — идет на вторичный рынок запчастей. В последнее время ДЗВ показывал неплохие результаты: по данным «СПАРК-Интерфакса», в 2013 году выручка здесь выросла на 5%, до 659,1 млн рублей, а чистая прибыль — в 1,6 раза, до 137,3 млн рублей.

Купили по-тихому