Читаем Эксперт № 33 (2013) полностью

Внешэкономбанк задает ориентиры доходности первому эшелону рынка рублевых облигационных займов и входит в десятку крупнейших российских эмитентов еврооблигаций. Почему рыночные займы так важны для ВЭБа, не слишком ли рискованно расширение присутствия нерезидентов на рынке госбумаг и в капитале госбанков и насколько удобен интерфейс системы поддержки российского экспорта — обо всем этом мы беседуем с заместителем председателя Внешэкономбанка Александром Ивановым.

—ВконцеиюляВнешэкономбанкразместилдебютныйвыпускбиржевыхрублевыхоблигаций.Какпрошлоразмещение?Почемувывыбралиименноэтотинструмент?

— Размещение прошло успешно. При открытии книги заявок мы планировали занять на три года 10 миллиардов рублей, однако спрос превысил 50 миллиардов, и мы решили удвоить объем размещения. Стоимость привлечения тоже оказалась весьма неплохой. Сейчас выпуск торгуется с доходностью около 7,7 процента годовых, с премией примерно 160 базовых пунктов к бумагам Минфина аналогичной срочности, и это очень неплохой показатель — один из лучших для корпоративных облигаций эмитентов первого эшелона.

Специфика этих биржевых облигаций связана с их более высокой ликвидностью, что определяется целым рядом ковенант (условий, при которых держателями бумаг могут быть начаты переговоры с эмитентом о досрочном погашении. — « Эксперт» ), привлекательных для инвесторов и обеспечивающих бо́льшую их защиту. Кроме того, мы предусмотрели для них ряд дополнительных обязательств по раскрытию информации.

—Нерезидентыпроявилиинтересквыпуску?

— Совокупный спрос зарубежных инвесторов составил около 7 миллиардов рублей. Это неплохой результат, так как ранее иностранцы входили в наши рублевые бумаги в гомеопатических объемах — как правило, через свои дочерние российские банки, просто в рамках казначейских операций. Планируется, что в нынешнем году нерезиденты получат возможность покупать бумаги российских эмитентов через централизованные торгово-расчетные системы Clearstream и Euroclear аналогично госбумагам. В результате ликвидность рынка облигаций, во всяком случае бумаг первого эшелона, заметно выросла уже на ожиданиях притока новых инвесторов. И мы в ходе нашего последнего размещения это почувствовали.

—МенянедавнопоразилаинформацияЦентральногобанка:ксерединегодадолянерезидентоввразмещенныхрублевыхоблигацияхМинфинадостигла 30процентов.

— Не ожидали?

—ПримернотакаяжедолябылауиностранцеввГКОв 1997году,наканунеазиатскогокризиса,истремительныйсбросбумагнерезидентамисталоднимизспусковыхкрючков,приведшихкдефолтупогосбумагамвавгусте 1998-го.Ненаступаемлимысейчаснатежеграбли?Неслишкомлилиберализуемдоступнанашрынок?

— На самом деле оснований для паники нет. Во-первых, масштабы рынков не сопоставимы. Объем ГКО в обращении достигал на пике рынка 40 процентов ВВП, сейчас совокупный портфель ОФЗ составляет 3,3 триллиона рублей, это порядка 5 процентов ВВП. Во-вторых, состояние федерального бюджета и государственных финансов в целом сегодня кардинально лучше, чем в 1997-м и особенно в 1998 году.

—А 44процентаголосующихакцийСбербанкаврукахнерезидентоввастоженесмущают?

— Нет, абсолютно. Ведь контрольный пакет Сбербанка по-прежнему находится в руках Центрального банка. И ключевые решения принимаются с учетом мнения основного акционера.

—Якорнымизарубежнымиинвесторами,скорее,можетпохвастатьВТБ.Кстати,унегосовокупнаядолянерезидентоввкапиталетожеоченьприличная,более 30процентов.

— И в Сбербанке, и в ВТБ в качестве акционеров присутствуют долгосрочные иностранные инвесторы. Ну и потом, знаете, рынок есть рынок. Сейчас капитал границ не имеет, переливается туда и сюда. Другое дело, что я убежден: контроль в системообразующих банках должен пока оставаться за государством. А вхождение иностранных инвесторов в капитал наших компаний и банков сопряжено не только с рисками. Они, как правило, приносят с собой лучшие практики корпоративного управления, дисциплинируют менеджмент.