Читаем Эксперт № 32 (2013) полностью

Преимущества «Уралкалия» в себестоимости не так-то просто реализовать. На рентабельность продаж сильно влияют логистические расходы, которые порой сопоставимы с заводской себестоимостью. Канадцы половину своего экспорта направляют в США, немецкие производители, сильно проигрывающие в себестоимости, чувствуют себя королями на защищенном от чужаков регуляторами европейском рынке. Транспортное плечо при поставках на крупнейшие рынки Китая, Индии и стран Юго-Восточной Азии, а также в Бразилию, у россиян длиннее, чем у основных конкурентов. Из-за более значительных расходов на фрахт «Уралкалий» оказывается приблизительно в равных условиях с производителями из Канады и Ближнего Востока.  Калийные проекты сильно отличаются по уровню удельных капзатрат и экономическим показателям (см. график 5). Падение цен, конечно, посечет хилую поросль, но большинство проектов уцелеет. Какие-то из них заключаются в расшивке узких мест или проводятся на старой инфраструктуре (brownfield), не требуют крупных инвестиций и длительных сроков окупаемости. Другие вполне эффективны, иные прошли точку невозврата или имеют специфические плюсы.

Так, в России сегодня реализуется целых три проекта строительства новых калийных рудников, которые в сумме добавят на рынок мощности, сопоставимые с теми, что сейчас есть у «Уралкалия». И все они вполне жизнеспособны. «Наши калийные проекты окупаются при цене на хлоркалий 250 долларов за тонну и выше, — рассказывает наш источник в компании “Еврохим”, которая создает новые производства в Пермском крае и Волгоградской области. — Пересматривать их мы не собираемся». Несколько новых калийных рудников строят в Лаосе китайские компании, которых поддерживают власти КНР, «пылесосящие» сырьевые ресурсы по всему миру. Себестоимость там обещает быть низкой, к тому же они расположены рядом с целевым рынком сбыта. Уже подтвердили свои инвестиционные планы канадская PotashCorp и немецкая K+S, которая тоже строит новый рудник в Канаде. «Хотя немцам, возможно, придется отложить запуск новой шахты, намеченный на 2016–2017 год, — у них высокая себестоимость и приличный долг, при сильном падении цен для стройки просто не хватит денег», — делится информацией источник в отрасли.

В числе замороженных строек помимо вышеупомянутого Jansen с большой вероятностью окажется крупнейший инвестпроект «Уралкалия» по освоению Половодовского лицензионного участка, который отличается высокими удельными затратами. В компании уже заявили о возможном пересмотре инвестпрограммы.

В целом по отрасли замороженными окажутся, возможно, треть или половина наиболее рисковых и затратных проектов. Однако и оставшегося рынку хватит с избытком — он определенно претерпит коренные изменения. По оценкам авторитетной отраслевой консалтинговой структуры Fertecon, запуск высоковероятных (анонсированных и уже запущенных) проектов в течение 2013–2017 годов приведет к росту мощностей на 27%, уровень их загрузки снизится до 67% (см. график 6).

Пока на рынке много неопределенности. «Все ждут информации о контракте с китайцами, который заключил на днях “Уралкалий”, — как сильно они цену опустили, до 350 долларов?» — рассказывает один из представителей отрасли. Однако проигрышность нынешней стратегии максимизации объемов настолько очевидна, что многие аналитики не верят, что «Уралкалий» сможет долго демпинговать, и убеждены: через год-два ситуация на рынке стабилизируется: «Что выгоднее: выиграть 5–10 процентов на объеме или 50 процентов на цене?»

«Керимов очень разумную вещь сделал, — рассуждает один из представителей отрасли. — Сейчас лишние люди уйдут с рынка, туман рассеется, и наши ребята спокойно доведут свои проекты до ума. Когда у вас рентабельность падает в два раза, это, конечно, неприятно, но, если она после этого составляет 30 процентов, рвать волосы и стреляться вы не будете». Но выиграл ли от этого сам Керимов?

Вряд ли это многоходовка

Если в случае «Уралкалия» еще можно говорить о долгосрочных выгодах от «зачистки» рынка путем обвала цен, то для его основного акционера Сулеймана Керимова, который, как считается, единолично утверждает основные стратегические решения в компании, развод с БКК сулит чуть ли не одни проблемы.

Керимов приобрел «Уралкалий» преимущественно на заемные средства, текущее падение котировок акций, денежного потока и дивидендов от своего главного актива для него куда важнее отдаленных и эфемерных плюсов в будущем. Грубый расчет позволяет утверждать, что в результате перехода к новой стратегии EBITDA «Уралкалия» сократится в полтора-два раза.

Типичной бизнес-стратегией российского магната была консолидация и последующая перепродажа активов. Отчасти поэтому после выхода «Уралкалия» из БКК стали появляться конспирологические гипотезы о многоходовках, которые мог затеять Керимов. Например, что «Уралкалий» разочаровался в попытках купить «Беларуськалий» и теперь желает объединиться с каким-нибудь другим крупным игроком или будет искать торгового союза с более адекватными партнерами, той же канадской Canpotex.