Читаем Эксперт № 31-33 (2014) полностью

Фото: РИА Новости

—А Мясоедов действительно руководил контрразведкой?

— Реальных данных о том, что Мясоедов действительно руководил контрразведкой, нет. Но он был при Сухомлинове, военном министре, человеком, который являлся своего рода медиатором, в том числе в отношениях с контрразведкой. Разразилась буча, скандал. И Сухомлинов вынужден был его уволить. Что происходит дальше? Только начинается война, с помощью Сухомлинова он опять попадает в спецслужбы, в Десятую армию, официально то переводчиком, то помощником начальника разведотделения, что означает начальник контрразведки. Потому что начальник контрразведки являлся по должности помощником начальника разведотделения. И попадает как раз в Десятую армию, которая действует на том самом участке, где он когда-то был жандармским офицером.

Еще один интересный факт: противостоял ему на этом участке фронта Рихард Скопник, который был таким же жандармским офицером, но прусским, именно в этом районе. И он прекрасно знал, кто такой Мясоедов. И вот тогда произошло очень интересное событие. В декабре 1917 года к нашему военному атташе в Швеции пришел бывший военнопленный, подпоручик Колаковский, и сказал: чтобы вырваться из плена и попасть на нашу сторону, он согласился выполнять задание немецкой разведки. Что он представил? При нем был поддельный паспорт, сделанный немцами. То есть если ты просто сбежавший военнопленный, паспорта иметь не будешь. При нем было две тысячи марок немецких. Кто тебе такие деньги даст? Никто не даст. И у него было разведзадание, и его показания стали основой для изобличения Мясоедова в качестве немецкого агента.

Некоторые говорят: провокация контрразведки. Я же дискутирую с историками и настаиваю, что Колаковский в самом деле был завербован — Скопником и Баумейстером. Гражданские историки взяли такое клише — дело Мясоедова. И они его так и рассматривают. А я как специалист рассматриваю его по-другому. Реально «дело Мясоедова» состоит из трех дел. Первое — это агентурная разработка по линии контрразведки. Второе — это следственное производство. И третье — это дело судебное. Я с историками гражданскими согласен в том плане, что, конечно, в суде — а это был не просто суд, кстати, это был военно-полевой суд, где не требовался защитник, по малейшим основаниям — казнь. Так вот, на стадии судебной, наверное, вмешались и политические вещи, так далее, с учетом его предыдущей биографии, и его приговорили к смертной казни и повесили. А вот что касается агентурной разработки, следственного делопроизводства, вот тут я с ними начинаю входить в полемику. Потому что коллеги мои историки этой части не знают. К несчастью, в архивах материалов контрразведки как раз не сохранилось. Остались лишь материалы судебного следствия.

—Остальное не сохранилось?

— Буквально недавно я нашел новые документы в Военно-историческом архиве, где указывается, что из Ставки верховного главнокомандующего в декабре 1917 года направляли все документы по линии контрразведки в Петроград. И в одном из документов, а конкретно в описи передаваемых дел указано: «третья часть дела Мясоедова на 84 листах». Мы его до сих пор пока не нашли. А что было в этих 84 листах? То есть надо продолжать искать. Следующий момент. Один из людей, которые принимали участие в расследовании дела, — Владимир Григорьевич Орлов. Их было шесть человек всего, следователей по особо важным делам, назначенных указом лично царя. Шесть человек всего было, которые занимались особо опасными государственными преступлениями, включая шпионаж. На Западном фронте таким являлся Владимир Григорьевич Орлов. Когда он уже находился в эмиграции, появились публикации о «деле Мясоедова», и известный революционер Бурцев написал ему письмо. И просил внести ясность в это дело. И я нашел письмо-ответ Бурцеву. Почти дословно цитирую. Владимир Григорьевич Бурцеву отвечает: я считаю, что не пришло время еще говорить об этом, поскольку я выкрал материалы этого дела, чтобы они не достались большевикам, и они остались спрятанными на квартире следователя Матвеева, а Матвеев не эмигрировал, а остался в Москве. Если мы сейчас начнем поднимать дело, чекисты возьмут Матвеева и найдут материалы этого дела. А там замешаны люди, которые сейчас в большевистской России занимают какие-то должности…

Вот эти как минимум два документа меня наводят на мысль, что не стоит опускать руки, надо дальше искать материалы этого дела. Но то, что, по крайней мере в области агентурной разработки, оно было реальным, указывает факт реальной вербовки Колаковского немцами. Все данные на это есть. И второе. Совсем недавно, в этом году, вышли «Мемуары генерала Нокса», это военный атташе Англии в Петрограде. Нокс тоже разведчик. Почитайте его дневник. Он однозначно говорит, что Мясоедов немецкий агент и его надо было повесить. И даже некоторые детали, о которых я не знал, приводит. Только в этом году эти мемуары опубликованы на русском языке.