В свою очередь, политики и чиновники призывают черных уйти с улиц и начать серьезный диалог по вопросам расовой терпимости. Статистика показывает, что на долю чернокожего населения приходится значительная часть всех совершаемых в стране преступлений. Доля афроамериканцев в общем количестве нападений, ограблений и иных преступлений против собственности обычно в два-три раза превышает их долю в местном населении. При этом число убитых афроамериканцев в стране в несколько раз выше, чем убитых белых, а значительную их часть составляют молодые люди до 30 лет. И стреляют в них в основном не «белые расисты» — около 90% убийств черных совершают сами черные. Потому ряд американских аналитиков призывают черных лидеров прекратить демонизировать расизм и задуматься о том, как вытащить свое население из условного Гарлема.

Вторая ключевая тема — необходимость ужесточить правила ношения и использования оружия. После введения пресловутого закона 2005 года число убийств во Флориде выросло в три раза, а местные инструкторы на курсах владения оружием прямым текстом говорят, что этот закон позволит им избежать ответственности за любое применение огнестрела. Аналогичный закон за последнее время приняли еще в двадцати штатах.       

Богини и красавицы

Ирина Осипова

До конца сентября в Пушкинском музее будет проходить уникальная для Москвы выставка Тициана, одного из главных художников итальянского Ренессанса

Тициан. «Даная». 1544–1545. Национальная галерея Каподимонте, Неаполь

Ее ждали как драгоценное художественное впечатление, а получили прежде всего политический водораздел. Выставка Тициана стала последней, которую Ирина Антонова открыла как директор музея, и, что не так очевидно, но тоже важно, — это последний проект посла Италии Антонио Дзанарди Ланди, завершившего свою трехлетнюю дипломатическую миссию в Москве. Экспозиция Тициана, как и предыдущие показы Караваджо, Лоренцо Лотто и одиночных картин, которые привозили в Москву (не только в Пушкинский, но и в Кремль) из итальянских музеев в рамках проекта «Выставка одного шедевра», в большой степени были результатом личных усилий посла, неравнодушного к искусству. Что будет дальше, пока никто не знает.

Московский показ Тициана стал продолжением большой ретроспективы художника в Риме. Разумеется, выставка в Пушкинском скромнее — в «Скудери дель Квиринале» показывали 40 работ, собранных по всему миру, в Москву же приехали 11, и только из итальянских музеев, но и этого достаточно, чтобы вокруг Пушкинского сразу же выстроилась очередь.

Здесь нет проходных работ, а уж «Флора», «Ла Белла», «Даная», «Венера, завязывающая глаза Амуру» и «Портрет Томмазо Мости» и вовсе относятся к числу бесспорных живописных шедевров.

В XIX веке французский художник Эжен Делакруа написал в романтическом запале: «Все мы кровь и плоть Тициана». Современники и последователи копировали его чаще, чем кого-либо из титанов Возрождения (один только Рубенс выполнил с дюжину копий), чтобы на его примере научиться при помощи цвета и света передавать витальность обнаженного женского тела, психологические нюансы портретов, одиночество распятого Христа или таинство Благовещения. Джорджо Вазари (главный летописец тех лет, хотя и большой выдумщик) в «Жизнеописании знаменитых живописцев» описывает, как они с Микеланджело пришли к Тициану в мастерскую в Риме, и Буонаротти заметил, что ему нравятся манера и колорит, однако, жаль, что «в Венеции с самого же начала не учат хорошо рисовать». Но то, с чем Тициан вошел в историю (и о чем говорил Делакруа), — это не рисунок, это цвет. Рембрандт, Веласкес, Рубенс, Гойя и даже Ренуар с Сезанном, по сути, выросли из его живописи.