Читаем Эксперт № 26 (2014) полностью

Если грубо схематизировать сказанное, получается, что инновационно пассивные отрасли сдают свои позиции, а инновационно активные их усиливают. Буквально напрашивается по форме банальный, но такой неочевидный применительно к России вывод: вовлеченность в инновационные процессы повышает долгосрочные шансы устойчивого роста. При этом мы не видим здесь противоречия с общеизвестным фактом крайней трудности и даже неблагодарности вложений в инновации в нашей стране. Увы, создать успешный бизнес в России действительно проще без инноваций, чем с ними. Ключевой тут, однако, является задача удержания успеха: без сильной инновационной составляющей она, как мы видим, не решается.

В качестве частного, но показательного случая представляется полезным сравнить разную судьбу двух «гуманитарных» отраслей, фигурирующих в таблицах 1 и 2: образования и здравоохранения. Становление частного бизнеса в обеих этих сферах идет с огромным трудом — и там и там он находится на грани выживания в тени устоявшихся, пользующихся авторитетом учреждений госсектора, к тому же предоставляющих многие услуги бесплатно.

Частные медицинские предприятия после долгих лет поиска и неудач нащупали путь обслуживания пустовавших и во многом инновационных для нашей страны ниш клиентоориентированной, порой премиальной — дорогой, но качественной — медицины. Упомянем, например, формирование подотрасли лабораторных анализов («Инвитро» и др.), продвинутые репродуктивные технологии («Мать и дитя», «Ава-Петер», «АльтраВита» и др.), некоторые успехи в наркологии. А в последнее время начали появляться и высокотехнологичные клиники общего профиля («Медси»; в том же направлении эволюционирует «Инвитро»).

Напротив, частное образование, несмотря на наличие редких отклонений в лучшую сторону, в целом пошло по пути упрощенного обучения абитуриентов, не поступивших в престижные государственные вузы. Некоторые частные вузы просто превратились в фабрики выдачи дипломов за деньги. Будучи предельно далеким от инновационной активности, этот несложный бизнес создания иллюзии образования некоторое время был способен генерировать доходы и прибыли при минимальных издержках. Однако когда демографический кризис до предела обострил конкуренцию как негосударственных вузов между собой, так и их соперничество с вузами государственными, описанная бизнес-модель буквально развалилась. Приток студентов во многие частные вузы катастрофически упал.

В итоге, если частная медицина за 2004–2012 годы существенно повысила свой ранг по индексу Берча, постепенно превратившись из аутсайдера в середняка, то частное образование проделало обратный путь, упав на 26 позиций и заняв в рейтинге 53-е место из 58 возможных.

Инновации, вероятно, еще очень нескоро станут в России легким и очевидным решением, так сказать, первым адресом, который приходит на ум, когда руководство фирмы обдумывает способы повышения конкурентоспособности и общего улучшения дел на предприятии (подход, давно ставший стандартным на Западе). Но динамика индекса Берча все же показывает, что в долгосрочном плане проведение инновационной политики себя более чем оправдывает.

Активы имеют значение

Коль скоро нестабильность развития серьезно осложняет жизнь российского среднего бизнеса, попробуем выяснить, чем отличаются от общей массы компаний те, которые смогли на деле доказать свою устойчивость. Имеющаяся в нашем распоряжении база данных позволяет выделить все существовавшие в 1999 году фирмы, которые сумели сохраниться до 2012 года.

Сразу подчеркнем, что естественный отбор компаний в российской экономике был достаточно жестким — до конца периода сохранилось лишь 63,1% исходного числа компаний. Эти потери представляются особенно большими, если учесть, что, во-первых, мы не рассматривали мелкие фирмы (с выручкой менее 200 млн рублей), отличающиеся повышенной «смертностью», а во-вторых, что рассматривались фирмы уже существовавшие, а не только что созданные в 1999 году. То есть до минимума был сведен эффект «детской смертности», заключающийся в повышенной норме выбытия в первые год-два существования. Фактически рассматриваемая группа — это дистиллят, самим временем очищенный от большинства неустойчивых фирм и плавно сокращающийся темпом 4,5% в год. Для сравнения: более молодые фирмы среднего бизнеса, созданные в 2000–2004 годах, теряют ежегодно 10–14% численности своего поколения.

Для дальнейшего анализа мы воспользовались данными только тех компаний-старожилов, по которым есть полная отчетность с 1999 года. В нашей базе таковых оказалось 9468 — вполне достойная и статистически значимая выборка. Показатели этих фирм мы сопоставили с показателями всего российского среднего бизнеса.