Каждый из преподавателей приходит со своим проектом, который должен стать развивающим исследовательским кластером в общей системе. Профессор Алессандро Голкар — специалист в области аэронавтики и астронавтики с опытом проектирования инженерных систем для космических аппаратов. Он намерен создать лабораторию по проектированию и запуску в космос небольших и недорогих спутников для геологического исследования планет. Профессор Юлия Стоянович из Колумбийского университета ведет исследования в сферах биомедицины и социального веба. Профессор Виктор Лемпицкий из МГУ создает собственную научную группу для исследований прикладного значения области компьютерного зрения, распознавания образов и анализа биомедицинских изображений.

Вся эта система работает под контролем экспертов МИТа. Американцы также предоставляют ученые степени магистра и доктора, дают рекомендации по строительству университетского городка и лабораторий, устраивают курсы обучения в США, а также объясняют, как максимально сократить расстояние между изобретением и его коммерциализацией. По мнению экспертов Сколтеха, на выходе необходимо получить не множество средних проектов без глобальных амбиций, а хотя бы пару мегарывков с выходом на международные рынки. Только в этом случае венчурные инвесторы смогут отбить потери от вложений в провальные и не слишком прибыльные начинания.

Американский институт, если верить опубликованной информации, получит около 300 млн долларов за три года совместной работы, которая помимо выстраивания институционального скелета Сколтеха включает в себя 37 учебных курсов. Для сравнения: Сингапур за пять программ обучения (это 100–120 студентов в год) каждый год выплачивает МИТу 28,9 млн долларов.

При этом американцы рассчитывают на продолжение сотрудничества со «Сколково» и после завершения договора: и в научных программах, и в совместных коммерческих компаниях, и в дальнейших консультациях по выстраиванию системы Сколтеха. «Наша программа-максимум — чтобы наши выпускники начинали свои стартапы, свои компании в России, — говорит Алексей Ситников. — Мы будем поддерживать их, чтобы они развивались, становились миллионерами и делали лицо новой экономики. Единственное измерение успешности Сколтеха как исследовательского университета — успех выпускников. Все, что мы создадим, будь то исследования или студенты, вернется в российскую экономику».

Наступит ли время Гая Фокса?

Геворг Мирзаян

Бостонский теракт ознаменовал начало нового этапа антитеррористической политики США. Велика вероятность, что теперь ее целью станут не международные, а доморощенные террористы

Маска героя «Вендетты» стала символом протестных движений по обе стороны Атлантики

Фото: Legion Media

«Молчание — хрупкая вещь. Один громкий звук — и тишине конец». Эта фраза персонажа V из культового фильма «V значит Вендетта», носящего маску Гая Фокса (идейного английского террориста, пытавшегося в XVII веке взорвать парламент и короля Якова I) и ставшего символом современного протестного движения, трагически реализовалась на прошлой неделе в Бостоне. Более чем 10-летний период спокойствия в США после 11 сентября завершился двумя взрывами на 117-м Бостонском марафоне, за которыми может стоять такой же идейный террорист-одиночка.

Первый взрыв раздался, когда большинство из 27 тысяч участников забега уже пересекли финишную черту. Через 13 секунд прогремел второй. К моменту сдачи номера в печать жертвами теракта числились около 180 человек, трое погибли.

Бостонские события вызвали у американцев шок — впервые с 11 сентября 2001 года и лишь в третий раз в своей истории страна подверглась масштабной террористической атаке. Власти обещают «найти и наказать», и 19 апреля даже появилась информация о том, что один из исполнителей теракта был убит в городке под Бостоном. На месте перестрелки были обнаружены компоненты бомб, идентичных тем, которые были взорваны в городе.

Однако вне зависимости от того, был ли убитый настоящим исполнителем, бостонский теракт уже изменил американскую реальность. Терроризм в США фактически перешел на новый уровень — от операций организованных групп к акциям мотивированных или психически больных одиночек, которые до недавнего времени отваживались максимум на резню или стрельбу в учебных заведениях. Опасность в том, что ни у США, ни у любой другой страны мира нет дееспособных стратегий по борьбе с такого рода акциями.

В прямом эфире