Читаем Эксперт № 07 (2014) полностью

Сначала китайцы хотели провести Олимпийские игры в 2000 году, который по восточному календарю считался годом Дракона — символа Китая, однако им не повезло на отборе 1993 года. Первые три тура Пекин опережал конкурентов, но в последнем, четвертом, его всего на два голоса опередил Сидней, которому отошла львиная доля голосов, отданных за вылетевшие Берлин и Манчестер. Говорили, что китайцам припомнили жестокий разгон четырьмя годами ранее студенческой демонстрации на площади Тяньаньмэнь, однако потом выяснилось, что победа Сиднея имела и финансовую подоплеку (австралийские чиновники пытались подкупить как минимум две африканские делегации). На Олимпиаду-2004 Китай даже не претендовал, и не только потому, что она была обещана обиженным грекам (считавшим, что «юбилейные» игры 2000 года должны пройти в стране — родоначальнице Игр). Слово «четыре» в китайском языке звучит как «сы» и созвучно глаголу «умирать» — плохая примета для страны, претендующей на статус сверхдержавы. А вот цифра «восемь» в китайской традиции считается счастливой, и китайцы приложили все усилия для того, чтобы получить Игры 2008 года. На выборах страны — хозяйки Олимпиады в 2001 году они c легкостью обошли всех конкурентов уже во втором туре, получив 56 голосов, тогда как у ближайшего преследователя — Торонто — было лишь 22 голоса.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Для китайских властей эта Олимпиада имела колоссальное значение. Прежде всего КПК планировала лишний раз продемонстрировать свою состоятельность самим китайцам. Предыдущие полтора века на долю Китая пришлось немало испытаний — слишком много для народа, который всю свою историю видел себя центром мироздания, Срединной империей. Необходимо было зафиксировать, что ситуация меняется, и китайские власти хотели показать, что этими успехами страна обязана прежде всего мудрому руководству компартии, а все заявления диссидентов о неэффективности коммунистического правления — ложь, в которую не верят даже страны Запада. «Выиграть право принимать Олимпиаду — значит получить уважение, доверие и одобрение международного сообщества», — заявил сразу после победы Пекина тогдашний глава Китая Цзян Цзэминь .

С внешнеполитической же точки зрения Олимпиада должна была сделать Китай более узнаваемым и понятным в развитых и развивающихся странах. Одно из необходимых качеств лидера — привлекательность его образа и культуры. Вплоть до Олимпиады образ Китая в основном ассоциировался с его бурно растущей экономикой. А вот с продвижением своей идеологии и массовой культуры у Китая всегда были проблемы. Режим считался репрессивным, а при слове «культура» в отношении КНР вспоминали прежде всего разрушительную «культурную революцию». Отчасти в этом была вина самого Китая — вплоть до 1990-х там не задумывались о публичной дипломатии, предпочитая традиционный официоз из серии «ТАСС уполномочен заявить». Олимпиада же, которую смотрят миллиарды людей, давала шанс показать новое лицо страны.

Чистые Игры

Впрочем, достичь поставленных целей оказалось непросто. Сразу после победы в отборе власти Китая столкнулись с серьезными проблемами, и некоторые из них были настолько острыми, что в какой-то момент Пекин оказался под угрозой лишения права на проведение Игр. Пожалуй, главной была проблема экологии. Тема загрязнения окружающей среды в КНР стала одной из самых популярных в западных СМИ, предпочитавших освещать подготовку к Играм через призму экологического кошмара в стране (например, в воздухе Пекина отмечалась самая большая в мире концентрация диоксида азота). В какой-то момент ситуация настолько накалилась, что МОК даже угрожал отменить Игры, а некоторые атлеты заявили либо об отказе участвовать в них, либо о намерении привезти с собой продукты питания и воду.

Чтобы избежать грандиозного скандала, власти КНР пошли на ряд кардинальных мер. С июля по 20 сентября 2008 года действовало правило: машины, регистрационный номер которых заканчивается на четную цифру, могут эксплуатироваться только в четные дни недели, а машины с нечетными номерами соответственно в нечетные. Автовладельцам за счет государственного бюджета были сделаны налоговые вычеты за время, в течение которого они не могли пользоваться своими машинами. Только на этом госбюджет Китая, по некоторым оценкам, потерял более 200 млн долларов.