Читаем Эксперт № 04 (2014) полностью

О масштабах же всей программы говорит такой факт: за весь срок ее действия (семь лет) предусмотрено осуществить проекты комплексной застройки в 132 сельских населенных пунктах при том, что общее число таких сел с населением более 101 человека 50 924, обеспечить жильем 16,3% нуждающихся, сократить число обучающихся в аварийных школах на 7,9%. Кроме того, как подчеркивает Татьяна Нефедова, предлагаемые ФЦП решения носят унифицированный характер и не учитывают географических и культурных различий российских регионов. Эксперт с сожалением отмечает, что региональные и местные чиновники, привыкшие к буквальному исполнению указаний центра, просто воспроизводят в региональных документах положения ФЦП, не задумываясь об их исполнимости в своем регионе, районе, населенном пункте.

Наверное, не случайно опрошенные нами респонденты вообще вспоминали о программах только после напоминания о них. Как заметил заведующий отделом Всероссийского научно-исследовательского института механизации сельского хозяйства (ВИМ) Эдуард Желнин , эти программы напоминают спортивное каратэ: «Замах есть, а удара нет». По его словам, «складывается впечатление, что программы эти пишут, чтобы их сразу забыть».

Фото: Алексей Андреев

Что такое эффективность

Однако сохранение села не только социальная задача. Это сохранение культурных основ российских народов, а при рациональном подходе к развитию сельской жизни еще и весомый источник искомого повышения ВВП.

Пока же в результате обвального сокращения потребности села в рабочей силе у нас миллионы людей ковыряются с лопатой в руках на своих огородах. Они не просто отключены от современных технологий, но и живут по законам архаичной экономики.

Справедливости ради заметим, что эта нищета соседствует в России с вполне успешно развивающимися отдельными хозяйствами и целыми направлениями сельскохозяйственного производства.

Оказалось, что на селе эффективность результатов экономической деятельности населения и бизнеса не стыкуются между собой. Для населения эффективность — это благосостояние, основанное на достойной работе. А для сельхозбизнеса главное — экономическая эффективность, которая далеко не всегда приводит к благосостоянию населения.

Селу не хватает политики государственной эффективности, которая как раз и заключается в умении постоянно выстраивать баланс между благосостоянием граждан и экономической эффективностью бизнеса. Хотя в конечном счете именно благосостояние граждан является мерой эффективности не только государства, но и бизнеса.

Нищему фермеру комбайн не продашь

Социальная запущенность села самым непосредственным образом сказывается и на всех отраслях экономики, в первую очередь на тех, которые обслуживают сельское хозяйство, например на сельхозмашиностроении. «Еще в прошлом веке, во времена Великой депрессии в Америке, родилась присказка “Нищему фермеру комбайн не продашь”. Это верно и для России, где у большинства участников сельскохозяйственного рынка попросту нет денег на технику. В результате в России закрылись практически все тракторные и комбайновые заводы», — констатирует директор Российской ассоциации производителей сельхозтехники «Росагромаш» Евгений Корчевой .

И это при том, что средняя нагрузка на один трактор общего назначения в России в несколько раз выше, чем в других развитых странах: порядка 200 га. Для сравнения: в США нагрузка на один трактор составляет 38 га пашни, во Франции — 16, в Германии — 11,5, в Канаде — 63 га.

Обвальное ухудшение социальной ситуации на селе во многом стало еще и результатом обрушения социальной системы, сложившейся в последние годы советской власти, когда колхозы и совхозы стали играть роль своеобразного собеса для своих работников и вообще жителей села. Фактически они отвечали за развитие инфраструктуры сельских территорий, во многом выполняли функции местной администрации (сельских и районных советов), поддерживали систему сельской культуры, сельского образования и здравоохранения. А в соответствии с Продовольственной программой 1982 года в селах проводилась газификация, строились дороги и жилье, новые животноводческие комплексы и вспомогательные производства. Зарплаты на селе стали приближаться к городским. По отзывам самих крестьян, для сельских жителей 1980-е были лучшим периодом за весь ХХ век.

Немецкие ученые из франкфуртского Института социальной географии Петер Линднер и Эвелин Мозер в одной из статей, посвященных России, констатировали: «Учитывая то, насколько повседневная жизнь сельских поселений была завязана на функционирование крупных хозяйств, удивительно, как можно было упустить из виду долгосрочные последствия стихийной приватизации, которая, по крайней мере в начале 1990-х годов, была направлена на полный развал крупных хозяйств на малые частные предприятия».