Читаем Экспедиция в Лес полностью

— Не проблема. Появятся новые поселенцы — будут специалисты и в других областях. В любом случае, в нашей базе данных и учебников и научно-популярной литературы как грязи. Всё что надо и не надо.

— Угу. Вот только Форрестер способен перенять знания у живого эльфа, даже обычные люди не годятся. О компьютере речь вообще не идёт.

В этот момент из глубины лабораторного комплекса раздались мелодичные птичьи трели. От такого звукового сопровождения своей жизни Елена успела отвыкнуть — здешние пернатые были довольно молчаливы. Проследив за направленностью её внимания, Шарлота встала и молча потянула её за руку в другой конец лабораторий. Там, на рабочем столе, не ограждённый ничем, лежал колючий шарик чудесной флейты. Он неравномерно раздувался и сокращался, издавая те самые звуки, которые Елена поначалу приняла за птичье пение. Сердце её на мгновение сжалось в предчувствие волны оглушающего ужаса, но ничего не случилось. Шарик просто мелодично посвистывал без всяких мелодичных эффектов.

— У вас всё-таки получилось! Но как?

— Получилось, да не у нас, — к ним сзади подошёл Йен Игл и приобнял обеих девушек за плечи (что при его росте и длине рук не составило никакого труда). — Мы только подобрали боле-менее приятный звук, исключительно для себя, Форрестеру-то всё равно, да наблюдали за процессом со стороны.

— Ну и как оно выглядело? Со стороны?

— Да знаешь, почти никак. Ныряет этот шарик в прикорневой бассейн, им, паразитам, пришёлся по вкусу тот раствор, что вальсиноры для себя отфильтровывают, а выныривают внешне никак не изменившиеся, но уже безопасные для окружающих. Хотя можно было бы просто урезать этот эффект, чтобы у местных животных вызывал страх, а на людей не оказывал никакого эффекта. Мало ли когда и для чего может понадобиться такой пугач. Но вот вникнуть в суть самого процесса… Как-то меняется их ультраструктура, но ни понять механику процесса, ни принцип изменения лично я не в состоянии.

— А остальные — тем более, — покивала головой Елена, — но хорошо, что они хотя бы перестали представлять опасность.

— С чем я нас и поздравляю, — подытожил Йен. — А также с тем, что похоже всех нас, эльфов, Форрестер окончательно зачислил на должность планетарного иммунитета.

Вечером, усталая но довольная собой и прожитым днём, Елена возвращалась домой. Её проект о создании кулинарной книги Форрестера получил неожиданно широкую поддержку. Мало кто не отметился на её страницах, а уж скопировали точно все, поголовно.

Небо заволокло тяжёлыми, массивными тучами и непременно наступила бы темень непроглядная, если бы не естественная светимость множества мелких живых организмов. Потихоньку начал накрапывать мелкий дождик. Передвигаться приходилось медленно, стараясь не оскальзываться на мокрых ветках. Мелкая живность попряталась, да и крупная старалась забиться в какое-нибудь убежище. Краем глаза Елена заметила пару двухметровых кошкоящеров, пытающихся спрятаться под выступающие над землёй корни вальсиноров. И только благодаря невероятной гибкости этих животных, их попытки нельзя было назвать совсем безнадёжными. Непонятно, с чего вдруг такая паника — дождик ведь совсем несильный, можно даже сказать, слабенький дождик. Не могут же они вообще все бояться воды!

Разгадка этому явлению нашлась несколько позже, когда она сидела на пороге собственной хижины и смотрела на сплошную водную завесу из тугих ливневых струй. Время от времени они подсвечивались вспышками молний, пробивающимися сквозь густую листву, вслед за молниями, опаздывая на пару мгновений, доносились громовые раскаты. Ближе к ночи значительно похолодало и Елена с удовольствием бы перебралась бы в тёплую постель, да и сменить промокшую одежду не помешало бы, но отойти от порога не представлялось возможным. Всё пространство и так-то не слишком большой комнаты, занимали звери большие и малые. Они плотным, кое-где даже многослойным, ковром покрывали все горизонтальные поверхности, только в темноте, в отсветах молний поблескивали их подвижные глаза. Немного странно было видеть рядом опасных хищников и безобидных вегетарианцев, но наверное, во время Большого Перемирия возможно и не такое.

Природное свето-звуковое шоу завершилось ближе к утру пятнадцатиминутной бомбардировкой крупными градинами. Ледяные шарики, падающие с неба были размером с некрупное куриное яйцо и если оказаться под ними без крыши над головой, повезёт если отделаешься одними только синяками. С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь поредевший тучевой заслон, начали разлетаться и расползаться Еленины товарищи по противоливнёвому убежищу. Так и не поспав ни часа, она переоделась и отправилась к берегу озерца, где обычно встречалась по утрам с друзьями. Но к месту встреч не смогла даже близко подобраться, сильно разбухшее от дождевой воды озеро разлилось, полностью затопив узкую полоску песчаного пляжа и всё продолжало принимать водяные потоки, текшие из ближайших зарослей. Чуть поодаль заметила рассматривающего, сильно изменившийся за ночь пейзаж, Никиту.

— Доброе утро. Как спалось?