Читаем Экспедиция полностью

- Конечно, нет, - ответил он. - Игорь, может, ты все же уберешь эту штуку... Она меня раздражает немного. Как-то мы постараемся помочь. Ты же сама видела - склады эти. Часть автоколонн - из тех, что курсирует между городами, - тоже наша. Так что мы постараемся, чтобы до крайности все не дошло. Не в этом дело. Мало того, что мы, как выяснилось, не можем предсказать, как вы поведете себя в критической ситуации - и поодиночке, и всем скопом... появился еще один фактор.

- Ты о чем?

Он отвернулся, поглядел вниз, на глухую непроглядную землю, на кромку горизонта, которая четко вырисовывалась на фоне слабо светящегося неба.

- Я говорю, - сказал наконец он, - об этих пустых поселках. Я как-то... я правильно понял, что ты побывала в таком? А то я тогда ничего не соображал, понимаешь. Иначе не пустил бы.

Я утерла слезы и пришла в себя, потому что можно плакать, если то, что происходит, касается непосредственно тебя, но когда все вокруг вот так страшно и непонятно - уже нельзя.

- Томас, я тебя уже об этом спрашивала. Ты тогда сказал, что не знаешь. Может, хоть сейчас расскажешь, что это такое?

- Но я, правда, не знаю, - ответил он. - Какие-то сведения к нам поступали, но они были настолько сумбурными и непонятными, что мы до сих пор просто не знаем, как к этому относиться. Как включить в общую схему того, что здесь происходит. Это всегда бывает одинаково - небольшой поселок, городок. Сегодня там все нормально - в известных пределах, конечно; завтра уже - никого. Пусто. Мы посылали туда своих людей, но так ничего и не выяснили. Либо они возвращались ни с чем, либо пропадали просто. Но может случиться так, что нам придется очень сильно изменить свои планы, исходя из этого.

Игорь помолчал.

- Ладно, - сказал он наконец. - Стой, где стоишь. И не двигайся, пока мы не отъедем отсюда. Давай, Ритка, садись в машину.

- Нет, - ответила я, - хочешь, поезжай один. Я не поеду.

- Ты что? - пробормотал он. - С ума сошла? Почему?

- Не знаю, - говорю. - Честно - не знаю.

- Залезай в машину, идиотка, - заорал он. - Давай залазь, и поехали домой. Смерти, дура, захотела? Сама же тут рыдала!

Я только оглушенно помотала головой, потому что сама не очень соображала, что это на меня нашло.

- Поедешь, - сказал он, - или я застрелю его, ублюдка.

- Валяй, - говорит Томас.

- Игорь, - сказала я, - не нужно. Как тебе потом с этим? Оставь все как есть.

- Тогда полезай в машину!

- Я же сказала тебе - оставь нас в покое.

Он поднял пистолет - рука у него тряслась, а глаза были совсем безумные. И я поняла, что он все-таки выстрелит. Он и выстрелил, но пуля ушла в сторону, а он отбросил пистолет, словно тот жег ему руку.

- Идите к черту, сволочи! - И полез в машину.

Дверца хлопнула; он зажег фары, автомобиль загудел, развернулся и скрылся из виду. На умеренной скорости.

- Ладно, - сказал Томас, - пошли пешком. Куда торопиться?

- Сказано, я туда не пойду.

- Да, - ответил он, - я слышал. Что ж, если так, нам надо выйти к ближайшему посту. Документов у нас никаких, но, я думаю, оттуда удастся связаться с Комитетом. У них договоренность о содействии практически со всеми официальными властями.

- А потом?

- Отправят нас домой. Надеюсь, обойдемся без приключений. Хватит с меня.

- Что-то устала я очень.

- Ничего, - сказал он, - мы пойдем медленно.

- Ты говорил, у тебя могут быть неприятности.

- Может, и нет. Сейчас все очень быстро меняется. Может, за это время случилось что-то, из-за чего им придется поменять стратегию. И тебя, думаю, они беспокоить не станут. В конце концов... нам нужен кто-то отсюда. Кто-то, кто согласился бы нам помогать. Знать все и помогать. Сами мы, похоже, не справляемся.

Идти было темно, но спокойно. Ровная дорога шла под уклон, и торопиться было незачем. Мы шли так уже с час, когда вдали, откуда-то снизу раздался шум мотора. Он все приближался, надсадно гудя на поворотах, и, наконец, в лицо ударил свет фар.

- Черт с вами, - сказал Игорь. - Садитесь.

* * *

На побережье было тепло и сыро - туман сполз с вершин и уютно устроился меж залитых бетоном пустых эспланад набережной, меж покореженных павильонов, перетекал, проскальзывая сквозь пальцы молов. Море равномерно шуршало галечником - наступая, отступая... Оттуда, из тумана, резкими металлическими голосами вопили чайки.