Читаем Эхо-парк полностью

– Мне бы пришлось показать. Я знаю это место, но не смогу описать. Придется показать вам.

– Постарайтесь его описать.

– Участок в лесу, недалеко от парковочной площадки. Входишь в лес, и там есть тропинка, я шел по ней, а потом свернул. Кто мешает вам самим поискать? Может, сразу найдете, а может, не отыщете никогда.

– А по прошествии тринадцати лет вы уверены, что в состоянии показать нам то место?

Уэйтс покачал головой:

– Прошло не тринадцать лет.

Волна ужаса охватила Босха. Мысль, что этот изувер держал девушку в плену, была очень страшной.

– Это не то, что вы подумали, детектив, – сказал Уэйтс.

– Откуда ты знаешь, что я подумал?

– Знаю, и все. Но это не то. Мари лежит зарытая тринадцать лет. Но не тринадцать лет миновало с тех пор, как я последний раз был там. Вот о чем я говорю. Я навещал ее, детектив. Навещал там очень часто. Так что я определенно могу провести вас на место.

Босх замолчал, вынул авторучку и стал делать пометки на внутренней стороне папки с делом Жесто. Это давало ему передышку, чтобы освободиться от подступивших эмоций.

– Вернемся к началу, – произнес он. – Вы знали Мари Жесто до сентября 1993 года?

– Нет, не знал.

– Вы когда-нибудь видели ее до того дня, когда похитили?

– Нет.

– Где и когда вы впервые ее увидели?

– В тот день, в «Мейфэре». Она делала покупки, и я понял, что она как раз моего типа. Я двинулся за ней. Она села в свою машину и поехала вверх по Бичвуд-Каньону. Припарковалась на грунтовой площадке пониже конюшен. Кажется, это место называется Саншайн-Ранч. Вокруг никого не было, поэтому я решил ее захватить.

– Это не было спланировано заранее, до того, как вы встретили Мари Жесто в магазине?

– Нет, я просто пошел туда купить «Гаторад»[29]. Было жарковато. Я увидел ее и сразу решил, что должен ее захватить. Понимаете, это импульс. Я ничего не мог поделать, детектив.

– Вы приблизились к ней на парковке у конюшен?

– Да. Я подъехал на своем фургоне и остановился рядом с ее автомобилем. Она ничего не заподозрила. Парковка находится ниже по склону, чем Саншайн-Ранч. Вокруг никого не было, никто нас не видел. Идеальная ситуация. Мне будто сам Бог подсказал, что я могу ее заполучить.

– Что вы сделали?

– Я перешел в глубь фургона и открыл раздвижную дверь на другой стороне. С той стороны, где стояла она. У меня был нож. Я соскочил на землю и велел ей залезать внутрь. Она послушалась. С этой малышкой не было никаких хлопот. Все прошло гладко. Простая работа, ей-богу.

Казалось, няня докладывает вернувшимся родителям о поведении ребенка.

– Что потом? – спросил Босх.

– Я попросил ее снять одежду, и она подчинилась. Сказала, что сделает все, что я хочу, лишь бы я не причинил ей зла. Я согласился. Она сложила свои вещички очень аккуратно, словно думала, что ей придется опять надевать их.

Босх потер лоб. Самой трудной частью его работы являлись моменты, когда приходилось общаться с убийцей – воочию из первых рук воспринимать пересечение их страшного, извращенного мира с миром реальности.

– Продолжайте, – велел он.

– Ну, остальное вам известно. Мы позанимались сексом, но в этом она была не ахти. Не умела расслабиться. Поэтому я сделал то, что должен был сделать.

– Что именно?

Уэйтс посмотрел Босху в лицо:

– Я убил ее, детектив. Стиснул руками шею и сжимал все сильнее, наблюдая, как ее взгляд останавливается. Тогда я кончил.

Эти секунды были из тех, когда Босх чувствовал себя неадекватным как детектив, – моменты, когда его ужасала порочность, воплощающаяся в человеческом обличье. Он молча смотрел на Уэйтса, пока не раздался голос О'Ши:

– Так вы занимались сексом с трупом?

– Точно. Пока она была еще теплая. Я всегда говорю: женщина лучше всего, когда уже мертвая, но еще теплая.

Уэйтс кинул взгляд на Райдер, чтобы увидеть ее реакцию. Но Киз оставалась бесстрастной.

– Уэйтс! – крикнул Босх. – Ты ничтожный кусок дерьма!

Уэйтс презрительно фыркнул ему в лицо:

– Если это ваш лучший выпад, детектив Босх, тогда вам придется еще постараться. Потому что дальше для вас пойдет только хуже. Секс – это ничто. Мертвый он или живой, это вещь эфемерная. Но я забрал ее душу, а ее никто никогда не получит от меня обратно.

Босх посмотрел в раскрытый перед ним файл, но не увидел слов, напечатанных в документах.

– Двинемся дальше, – наконец произнес он. – Что вы сделали потом?

– Вычистил фургон. Я всегда держу пластиковые полотнища в задней части пикапа. Я завернул Мари Жесто и подготовил к погребению. Вышел и запер дверь. Одежду я перенес в ее машину. Забрал также ключи. Потом сел в ее автомобиль и отъехал на нем. Я подумал, это наилучший способ сбить полицию со следа.

– Куда вы двинулись?

– Вы знаете, куда я поехал, детектив. В «Хай-Тауэр». Там есть пустой гараж, которым можно воспользоваться. За неделю до этого я искал там работу, и управляющий обмолвился, что одна квартира пустует. Он даже показал мне ее, поскольку я сделал вид, будто интересуюсь.

– Он показал вам и гараж?

– Нет, просто упомянул о нем. По пути обратно я заметил, что гараж не заперт.

– Итак, вы завели в гараж машину Мари Жесто и спрятали.

– Точно.