Читаем Эхо полностью

Естественно, тогда был ажиотаж вокруг бомбы. Наверно, ажиотаж породил и стишки. Они жили, жужжали в ушах, назойливые, как мухи. И сейчас жужжат.

Мэллт трясет головой, чтобы от них избавиться. Но тут же опять повторяет;

Дверь в кабину пилотов закрыта. Машину ведет Мигель. Оба пилота молчат. Они молчат после тех нескольких фраз на аэродроме. Все решено, и не надо слов. Фернандо косится на дозатор в нагрудном кармане товарища. Дозатор, как живой, наливается светом, кажется — кровью. Внизу ни искры, ни огонька. Только красная капля на груди Мигеля. Когда свет достигает накала рубиновой густоты, Мигель то ли спрашивает, то ли утверждает вполголоса:

— Начнем…

Фернандо поворачивается к нему;

— Машину тебе не жалко?

— Рухлядь! — говорит Мигель и подает рычаг на себя.

Машину тряхнуло. Мэллт потерял равновесие, удалился головой о спинку сиденья. Тут же самолет накренило, Мэллта оторвало от пола, швырнуло на бок, он едва не выдавил иллюминатор плечом. Вцепился в ремень, схлестнутый пряжкой на животе. Его опять бросило как мешок. В чем дело?.. Дверь пилотской кабины раскрылась. В прямоугольнике, который показался Мэллту ромбом, потому что машина еще не выровнялась, стоял Фернандо.

— Авария! — крикнул он, ринулся к пассажиру, помочь ему выбраться из сиденья.

Самолет делал судорожные попытки выровняться, его трясло как в ознобе. Он продолжал скользить на боку, и когда Мзллт с помощью Фернандо освободился наконец от кресла, они пошли к двери по стене — иллюминаторы лежали у них на пути, как пришитые пуговицы. Мэллт был человеком с крепкими нервами, он не поддался панике, ему даже казалось забавным, что они идут по стене и иллюминаторы под ногами как пуговицы… «Са ира!» — мелькнуло в его мозгу.

— Скорее, мистер Мэллт! — торопил Фернандо. — Будете прыгать! И мы будем! Самолет потерял управление.

Все это происходило в считанные секунды. Консультант ничего не успел понять и спросить.

— Внизу пустыня! — кричал Фернандо, балансируя между иллюминаторами. — Почва ровная — приземлитесь благополучно! — ободрял он Мэллта.

Тот все шагал, шагал через иллюминаторы. Замигало освещение в самолете. Потом свет опять загорелся ровно. Мэллт и Фернандо подошли к двери — вытянутому овалу, лежавшему на пути.

— Как только открою — прыгайте! — Фернандо, нагнувшись, крутил ручку двери.

Самолет по-прежнему скользил на боку, падал. Мэллт схватился за лямки — ощутил парашют за спиной. Конечно, он прыгнет — самолет падает.

Но когда Фернандо рванул на себя дверь и ветер хлынул в кабину точно из шахты, Мэллт заколебался.

— Прыгайте! — крикнул Фернандо.

Мэллт наклонился над шахтой, уперся руками в обе стороны дверного проема.

— Ну, — торопил Фернандо, — смелей! Парашют раскроется сам!

Мэллт все еще медлил. Фернандо пнул его под колени ботинком, ноги Мэллта рефлективно согнулись, и он нырнул в темноту, точно в воду.

Секунду ему казалось, что он летит рядом с машиной. Не зацепился ли парашют? Но вот железная птица промчалась выше, ушла вперед. Что-то огромное, круглое вспыхнуло в небе, хлопнуло, точно выстрел. Мэллт почувствовал рывок и закачался на стропах. Гул самолета растаял, Мэллт остался Ьдин между землей и небом. Тоненько свистело над головой: воздух процеживался сквозь купол. Это успокаивало Мэллта. «Нормально!» — подумал он, ему и раньше приходилось спускаться на парашюте. Вот только не видно земли, но она все равно даст знать о себе прохладой или шорохом ветра. Тогда он подогнет ноги, чтобы спружинить, и сядет благополучно. Потом его начнут искать и найдут. Пилоты, конечно, успели передать координаты места аварии. Поиски начнутся с утра, и его найдут.

Мэллт твердо верил в свою счастливую звезду. «Как по маслу обошлось…» — вспомнил он песенку. Летчики, наверно, тоже выбросились из аварийной машины. Возможно, Мэллт еще встретится с ними. «Как по маслу обошлось…» Но тут Мэллт вспомнил, куда и зачем летел, и настроение его омрачилось. Однако он тут же успокоил себя: «Могло быть хуже…»

Земля встретила Мэллта теплом, как из погасшей, но не остывшей печи: за день от жаркого солнца не успела остыть… Внизу было темно. Тщетно Мэллт всматривался, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть над собою. Поднимал взгляд — и вверху темно: небо сплошь затянуто облаками. Но за этой тьмой угадывались звезды, небо казалось серым. Круг парашюта светлел над ним большим одиноким глазом, который повернут вниз и, наверное, ничего не видит. Человек тоже ничего не видел внизу, ни огонька, ни воды, которую отличишь в темноте по свинцовому блеску. Только горячий воздушный ток рвался навстречу.