Читаем Эхо полностью

— Ну, иди, — произнес Терри, заметив, что Дикон не собирается покидать автомобиль. — Мы пойдем внутрь или как?

— Наверное, «или как».

— Господи, какой же ты нервный! Я же с тобой, и ни за что не позволю дракону обидеть тебя.

Дикон улыбнулся:

— Ну, хорошо. Пошли. — Он открыл дверь машины. — Только не принимай близко к сердцу, если она тебя чем-нибудь обидит, Терри. Или хотя бы не сразу. Придержи язык, пока мы не вернемся к машине. Договорились?

— А если она нагрубит тебе?

— Правила одинаковы для всех. Последний раз, когда я приезжал сюда, то был настолько зол, что чуть не разнес весь дом. Мне не хочется больше так беситься. — Он направился к двери в кухню. — Злость убивает, Терри. Она разрушает все, к чему прикасается, включая и того человека, который ее питает.

* * *

— Похоже, мы схватили наших поджигателей, — доложил Харрисону его напарник, когда через час тот вернулся в участок. — Это три подонка: Греб, Дениэлс и Шарп. Их задержали полчаса назад, и у них вся одежда провоняла бензином. Дениэлс совершил роковую ошибку: он похвастался перед своей подружкой, что вместе с товарищами совершил благородный поступок по отношению к своему району. Они, оказывается, пытались очистить территорию от нежелательных элементов. Девица тут же позвонила нам. По ее словам получается, что Дениэлс услышал о неприятностях на складе, случившихся в пятницу, и решил поджечь ночлежку. Он уверен в том, что все бездомные — подлецы и негодяи, и им нельзя оставаться на улицах Ист-Энда. Просто очаровательный малый, да?

— А я напрасно потратил шесть часов в погоне за Терри Дэлтоном, — кисло отозвался Харрисон. — И под конец имел встречу с самым жутким типом, которого только можно встретить в Камдене. — Его передернуло. — Знаешь, кого он мне напомнил? Ричарда Аттенборо в роли Кристи из фильма «Риллингтон-плейс, 10». А если уж об этом зашел разговор, то и жилище у этого чудака не хуже, чем в картине.

— Что еще за Кристи?

— Противный маленький извращенец, который убивал женщин, а потом имел с трупами половые сношения. Ты разве не смотрел?

— Ах, этот Кристи! — со значением произнес напарник.

* * *

Сиделкой оказалась симпатичная полногрудая ирландка с мягкими седыми волосами. Она открыла дверь на робкий стук Дикона и пригласила гостей в дом, добродушно и широко улыбаясь:

— Я узнала вас по фотографиям, — тут же начала женщина, вытирая перепачканные мукой руки о фартук. — Вы — Майкл. — Она пожала протянутую руку. — А я — Сиоба О'Брэди.

— Рад познакомиться, Сиоба. — Майкл повернулся к Терри, который прятался у него за спиной. — А это мой друг Терри Дэлтон.

— Очень приятно, Терри. — Она обняла парнишку за плечи и увлекла в дом: — Не хотите ли с дороги выпить чашечку чая?

Дикон поблагодарил женщину за предложение, а Терри был так напуган чересчур развитыми материнскими инстинктами Сиобы, что только и ждал момента, когда будет прилично вырваться из ее жарких объятий. Наконец, он нашел повод:

— Мне надо пописать, — жалобно проскулил юноша.

— Вон в ту дверь направо и первый поворот налево, — проинструктировал его Дикон, едва сдерживая улыбку: — И осторожней, почаще пригибайся. Здесь во всем доме очень низкие дверные проемы.

Сиоба отправилась готовить чай.

— А мама вас ждет, Майкл? Если так, то она почему-то ни словом не обмолвилась о вашем приезде. В последние дни она стала такой забывчивой, так что, может быть, у нее это просто выскочило из головы. Но беспокоиться не о чем. Еды в доме хватит, чтобы накормить и вас, и вашего приятеля. — Она радостно закудахтала: — И как это раньше люди обходились без морозильных камер? Вот о чем я себя частенько спрашиваю. Мне вспоминаются времена моего детства, когда матери приходилось мариновать яйца, чтобы кормить меня с братьями и сестрами в неурожайные годы. Один вид у этих яиц был просто отвратительный! Нас было четырнадцать детей в семье, и надо было еще как-то умудриться заставить нас есть эту гадость!

Она замолчала, чтобы засыпать заварку в чайник, и Дикон ухватился за возможность ответить на ее первый вопрос. Сиоба оказалась на редкость говорливой женщиной. Мать Майкла, в противоположность ей, отличалась спокойным характером и молчаливостью. Теперь Дикону стало интересно, как же мать терпит в доме такую неуемную болтушку.

— Нет, — сказал он. — Она меня не ждет. И, прошу вас, не беспокойтесь об угощениях. Более того, она может отказаться от беседы со мной. В этом случае мы с Терри сразу же уедем.

— Ну, я буду молиться о том, чтобы этого не произошло. Вы же проделали такой длинный путь. Будет досадно уезжать, не поговорив с матерью.

Майкл улыбнулся:

— Почему-то у меня сложилось такое впечатление, что вы все-таки ждали нашего приезда.