– Дорогая, ты уверена, что тебе нечего мне рассказать? – спросил Барон, с неподдельным интересом разглядывая содержимое тарелки, что я перед ним поставила. Ну да, переварила слегка лапшу, отчего она странно расползлась, но зачем смотреть с таким недоверием-то?

– Вас можно отравить? – спросила я серьезно.

– Не знаю, никто не пытался, – рассеянно отозвался он, вглядываясь в отдельные зерна фарша, будто бы в них крылся ответ на некий очень волнующий его вопрос. – Ты будешь первой.

– Это съедобно! – возмутилась я.

– Как ни странно, – согласно кивнула Улиса.

Мой яростный взгляд она встретила слабой улыбкой и примирительным:

– И даже вкусно.

Барон не поверил, но попробовать согласился. Первую порцию он пережевывал под нашими заинтересованными взглядами.

Ведьме просто хотелось знать, что будет. Я же желала, чтобы он осознал свою ошибку и похвалил мои кулинарные способности.

Хвалить Барон не спешил. Плеваться, правда, тоже.

– Ну как? – не выдержала я, когда он с непроницаемым лицом набрал на вилку новую порцию.

– Действительно съедобно, – благосклонно кивнул Барон.

Похвалы от него дождаться мне так и не удалось.

Впрочем, занимало меня совсем не это…

– Что? – спросил он, когда делать вид, что не замечает моего взгляда, уже не получалось.

– Вы ведь правда можете помочь. Разобраться с этим проклятием, пока не пострадало еще больше людей. – Мне не сложно было это говорить. И совсем не страшно. – Я понимаю, что мы об этом уже говорили, но… пожалуйста. И тогда выпивайте меня хоть до дна.

Я в смятении осеклась под его удивленным взглядом.

– Ты пытаешься подкупить меня тем, что и так принадлежит мне? – не поверил Высший. Подался вперед, пытливо глядя мне в лицо, следя за тем, чтобы слова его точно дошли до меня и прочно засели в мозгу. – Дорогая, ты вся моя, до последнего вздоха. Если я пожелаю, заберу твою жизнь прямо сейчас, для этого мне вовсе не нужно твое разрешение.

Яростное, но слишком детское желание бросить ему под ноги мою жизнь, запальчиво предложить сделать мне большое одолжение и забрать ее прямо сейчас тушило понимание, что Барон может согласиться.

Шанс невелик, все же я – его единственное развлечение как минимум в этом городе, но… что, если нас таких несколько? Где-то же он пропадает постоянно. И откуда-то приходит то веселый, то злой, попеременно.

И что, если я не самое вкусное блюдо? В том, что самое проблемное, – даже не сомневаюсь, но насколько интересное?..

– Я видел много ваших войн. Междоусобицы, кровавые захваты территорий, заговоры и перевороты. И я лучше тебя знаю людей. Они злые, жестокие, подлые и трусливые. – Барон прищурился. – И жадные, разумеется, жадные. Они не заслуживают моей помощи. И уж вовсе не заслуживают твоей жалости.

– Не все плохие, – нахмурилась я.

Барон пожал плечами, у него было свое мнение на этот счет.

– Поодиночке – возможно. Вероятно, с некоторыми из них даже можно иметь дело. Но ты когда-нибудь видела толпу? Видела, как меняются все эти приветливые, добрые лица, встречающиеся тебе каждое утро? В людях нет ничего хорошего, просто в одиночку они боятся показывать свою суть.

Я подавленно молчала.

Мы не идеальны, в нас действительно много плохого, но это же не повод позволять нам так страшно умирать. В конце концов, в людях так же много и хорошего… что бы Барон ни говорил.

– Я уже однажды совершил ошибку, ты знаешь, чем все закончилось, – тихо напомнил он.

Улиса, закаменев, сидела на своем месте и, кажется, даже не дышала, боясь привлечь к себе внимание Высшего. И лишь глаза жили на ее бледном застывшем лице.

По стеклу, еще редкие и ленивые, застучали первые капли дождя.

– Здесь нет драконов, – пробормотала я уныло.

– Не дракон убивал жителей города. Даже не я. На моей совести жизни тех, кто мне верил и находился достаточно близко в момент нашего сражения. Остальные убивали себя сами: затаптывали упавших, бросали слабых и беспомощных. Многие спасали лишь свои жизни. – Высший усмехнулся. – И, знаешь, не спасли.

Глава 8

О свершившемся

Еще три дня Бэйсу при неоценимой поддержке градоправителя удавалось держать все под контролем… хотя бы создавать видимость, что у них все схвачено. Хотя введение комендантского часа и принудительных обследований у целителей совсем не походили на контроль над ситуацией.

Люди начинали беспокоиться и что-то подозревать…

Обо всем этом я узнавала от Улисы, которой, в отличие от меня, выходить за порог разрешалось. Она выходила, добывала пропитание и новую порцию сплетен – на волне еще не до конца оформившихся, но крепких страхов и переживаний бояться ведьмы горожане на время перестали.

Я все отчаяннее кашляла, изводя Улису своим полудохлым видом, температурой, слабостью и вечными соплями.

Барон с того злопамятного ужина больше не появлялся. Может, обиделся на мое упрямое желание спасти всех за его счет, а может, исследовал Темные земли в поисках каких-нибудь новых заслуживающих внимания кондитерских.

За все три дня в мой магазинчик заглянуло всего пять покупателей – трое из них были стражниками.

На четвертый день умертвия вышли на улицы.