Читаем Эйнштейн полностью

И все же 18 ноября он наконец рассчитал отклонение орбиты Меркурия как надо — по сравнению с ошибочным решением 1914 года оно увеличилось аж вдвое. Вот она — высшая точка, от которой из груди слушателей вырвется «ах»!.. Потом он говорил коллегам — Эренфесту, Фоккеру, де Хаазу, — что «внутри у него что-то оборвалось» и что он несколько ночей не мог заснуть от волнения. В этот же день он получил статью Гильберта, отвечал: «Предложенная Вами система, насколько я могу судить, в точности согласуется с тем, что я получил в последние недели…» 19-го Гильберт поздравлял его с решением проблемы: «Если бы я умел считать так же быстро, как Вы, то электрон капитулировал бы перед моими уравнениями, а атом водорода должен был бы принести извинения за то, что он не излучает». Наконец 25 ноября Эйнштейн представил Прусской академии окончательный вариант уравнений: их десять, и если записать их не тензорами, а полностью, они займут целый том. Еще бы: в них вместились пространство, время и материя…

Гильберт получил практически те же уравнения и представил их на пять дней раньше, 20 ноября, в Гёттингенском математическом обществе, статью написал 6 декабря, а опубликовал 31 марта 1916 года. С 18 ноября по 20 декабря 1915 года они с Эйнштейном не переписывались. Пайс: «Что-то произошло между ними после 20 ноября, это подтверждает письмо Эйнштейна Гильберту от 20 декабря: „У нас произошла размолвка, причины которой я не хочу анализировать. Сейчас мне удалось полностью отделаться от горького чувства, которое она во мне вызвала. Я вновь думаю о Вас с ничем не замутненным дружеским чувством и прошу Вас поступить так же. Просто стыдно подумать, что двое приличных людей, сумевших отчасти отрешиться от мелких страстей человечества, не могут наслаждаться общением друг с другом…“ В ответ на мой вопрос Э. Штраус[20] написал: „Эйнштейн считал, что Гильберт позаимствовал, хотя, возможно, и непреднамеренно, некоторые из идей (в основном неверных!), высказанных им во время выступления на коллоквиуме в Гёттингене. По словам Эйнштейна, Гильберт направил ему письменные извинения, где упомянул, что это совершенно выпало у него из памяти…“».

Разумеется, есть масса «страшилок» о том, как хитрый еврей обокрал доверчивого Гильберта (нееврея), но и нормальные люди, физики, нередко считают, что приоритет принадлежит Гильберту. А. А. Логунов: «…уравнения гравитации (общей теории относительности) тоже впервые и безупречно выведены Давидом Гильбертом, а Эйнштейн послал свою работу в печать лишь при получении результата Гильберта, который тот сообщил Эйнштейну в письме. На этот счет существует обширная литература. Конечно, никто не говорит, что Эйнштейн — бездарь и только тем и занимался, что присваивал чужие результаты».

В 1997 году была обнаружена корректура статьи Гильберта, датированная 6 декабря; нашедшие ее ученые (Л. Корри и его соавторы) сделали вывод, что Гильберт даже тогда написал уравнения не совсем верно, добавив к ним четыре лишних, причем нековариантных, и только в марте следующего года все написал верно. Но даже если толкование Корри ошибочно и Гильберт вывел правильные уравнения раньше Эйнштейна, сам он никогда не претендовал на авторство ОТО — уж, наверное, не по глупости. Он отлично знал, что Эйнштейн, занимаясь проблемой с 1907 года, написал о ней десятки статей, один и в соавторстве, давно уже дал ее физическое и философское объяснение (искривление тяжелыми телами пространства, замедление времени), и дело было лишь за окончательными расчетами. Во всех биографиях Гильберта приводятся его слова: «На улицах Гёттингена любой встречный мальчик знает о четырехмерной геометрии больше Эйнштейна. И все же не математикам, а Эйнштейну принадлежит то, что было сделано».

Гильберт был чистым математиком, а математику в отличие от физика не важно, присутствуют ли в уравнениях реальные леса, поля и звезды; ему лишь нужно, чтобы значения сходились. Когда он понял математическую сторону проблемы, то решил ее быстро, как подобает блестящему математику, каковым Эйнштейн не был и его помощники тоже. Безусловно, они друг другу помогали; возможно, пообщайся они лет на пять раньше, то и уравнения появились бы раньше. И еще помогали Гроссман и Громмер, и тоже не претендовали на авторство, и тут даже на еврейский заговор не спишешь: они-то были евреи, видно, потому «страшилки» их права не отстаивают.