– Невидимость обеспечивается системой создания голограмм на поверхности моего комбинезона, радиопоглощающей краской, системой постановки помех, системой активной маскировки, системой…

– Значит, вы робот? – удивилась Линда.

– Эй-Ай.

– Я… я думала, вы…

– Ты…

– …ты… живая.

– Мы как раз сегодня обсуждали этот вопрос со священником, – вздохнула Кира. – Мы не уверены.

– А! – Линда вопреки логике почувствовала огромное облегчение. – Что там… произошло?

Её можно было понять. Даже если в церкви она видела привидение, теперь это было знакомое привидение. Забыв о высоте и почти перестав стучать зубами, она беседовала с…

– Он сказал, что я наказание, посланное ему за грехи, – говорила Кира, – но если бы он задержался, я бы легко доказала, что он ошибается. Впрочем, это было в конце беседы.

– А в начале?

– Ну, сначала мы обсуждали вопросы жизни. Он сказал, что раз я мыслю, то я живое существо, и сослался на то, что так угодно моему создателю на небесах. Я возразила, что мой создатель вряд ли находится на небесах, поскольку, по любым меркам, он был мерзким типом.

Линда прыснула.

– Вы говорили о разных создателях, – сказала она.

– Я это поняла несколько позже, – кивнула Кира. – Еще он сказал, что, возможно, у меня есть душа, и мы обсудили вопросы души тоже… В какой-то момент, к сожалению, пульс и дыхание моего собеседника участились, и соответственно уменьшилась способность к адекватному…

– Что ты ему сказала?

– Что, на мой взгляд, то, как он описывает отношения души и тела, идеально укладывается в отношения паразита и носителя, ну и предложила способ… Тут-то он и взорвался.

– Здорово, – сказала Линда. – То есть ты выиграла спор?

– Не думаю, – пожала плечами Кира. – Я бы назвала это боевой ничьей. Спор получился дурацким. Зато в результате Люка посетило озарение.

– Люка?

– Люк – это тоже Эй-Ай, – пояснила Кира. – Он медитировал по системе йогов и играл с Олафом в шахматы. Когда он продул, я как раз закончила исповедоваться, и тут он сказал, что если прострелить камеру твоего автомобиля…

– Что-о?!

Глава 5

Девица за стойкой скучающе смотрела в потолок. Джулиан тоже посмотрел в потолок, но ничего интересного там не увидел. Тогда он вздохнул и сделал еще одну попытку. Не то чтобы оно ему было особенно нужно, но спорт есть спорт. Меч, образно выражаясь, не должен ржаветь в ножнах. Мечом надлежит рубить направо и налево, в надежде что рано или поздно зарубишь кого-нибудь стоящего.

– Интересно, что под конец они взорвали Эмпайр-Билдинг, – сказал он небрежно. – Правда, это произошло, когда моя группа уже покидала Нью-Йорк…

Продолжать не потребовалось. Девушка, к которой он безуспешно клеился последние четверть часа, оторвалась от созерцания потолка и наградила его таким презрительным взглядом, что сразу стало ясно – она не верит ни единому слову своего собеседника. Наверное, не он первый подгребает к ней с нью-йоркскими рассказами. Ну и подумаешь!

Помимо Джулиана и официантки, изображающей из себя не то орлеанскую девственницу, не то чью-то верную жену, что в данном случае было практически одно и то же, в баре было человека четыре. Одиннадцать утра, чего вы хотите? Народ еще спит. В углу верещал телевизор.

«Интересно, – подумал Джулиан. – Почему в подобных заведениях всегда ставят телевизоры? Никто ведь их не смотрит, а если бы и смотрел – кому от того прибыль? И всегда канал новостей и спорта. Спорта и новостей. Все равно ведь ничего не слышно почти». На экране два здоровенных негра обменивались ударами. Бокс. Затем один из боксеров упал, а второй принялся запивать победу апельсиновым соком. Не бокс. Реклама.

Гудел кондиционер. Было скучно. Юноша вздохнул. С того памятного момента, как его вышибли из армии, он объехал пару штатов, ознакомился с Ниагарским водопадом – так, ничего особенного, загорал и летал на автожире. Но по большому счету – чувствовал он себя паршиво. Все из-за этого несчастного Эй-Ай… Впрочем, почему несчастного? Его ведь освободили в конце концов. Это он, Джулиан, несчастный.

Джулиан усмехнулся, вспомнив выражение лица своего любимого командира, когда она поняла, что добыча – и вся полученная информация – ушла из-под самого носа, Джулиан в это время валялся на земле, связанный по рукам и ногам, но он не считал, что это является оправданием. Все равно получается, что он предал этого странного робота.

Потом был суд, и адвокаты сторон вдоволь поизощрялись за деньги заказчика. Армия назвала его предателем за отказ выполнить приказ. Адвокат Джулиана немедленно указал, что приказ был дурацким, едва не привел к гибели людей, и вообще – если бы не этот приказ, Эй-Ай, возможно, рассказал бы им, что он видел в штабе террористов, прежде чем там произошел взрыв. В ответ… Впрочем, не важно.

А потом он ушел из армии, ну… его ушли, если честно. И что делать теперь?