Читаем Эгономика полностью

Для ребёнка инфляция Эго – естественное состояние от рождения (целостность, единство, совершенство, невинность, связь с природой). Для взрослого же инфляция Эго – это инфантильность, погружение в чувственные удовольствия, стремление к сверхъестественному контролю, пассивность и беспомощность, вседозволенность, жестокость, алчность, эгоизм, безответственность, мистическая связь с природой.

Оглядываясь на наши психологические истоки, мы обнаруживаем в них двойственный смысл: во-первых, мы видим в них состояние блаженства, целостности, единства с природой и богами; во-вторых, по нашим сознательным, человеческим меркам, соотнесенным с пространственно-временной реальностью, наши психологические истоки отражают состояние инфляции: безответственности, необузданной похоти, высокомерия и грубой чувственности. Для взрослого человека основная проблема заключается в том, как достигнуть единства с природой и богами, с которых начинается жизнь ребенка, без того, чтобы впасть в инфляцию отождествления с ними.

Так как процесс протекает циклически, мы все сталкиваемся с разными функциональными состояниями собственного Эго. Если при этом присутствует осознание специфичности отношений Эго-Самость, то можно с большей вероятностью понимать суть происходящего и сохранять силу регулирующей, прогнозирующей функций Эго.

Инфляция Эго – сопровождается чувством своей божественной грандиозности, осознанием вселенской значимости своих желаний, чувством своей сверхценности и важности. Вместе с тем, сама позиция, которую занимает психе человека в состоянии инфляции Эго, даёт мощную подпитку энергией. Эго в таком состоянии погружено в питательную среду первоисточника, в бессознательную нуменозность и безопасность.

Показательным примером инфляции Эго является «жизнь в пол силы».

Такое состояние описывается как идентификация с образом вечного ребёнка (pueraeternus). Для человека, который находится в таком состоянии, все то, что он делает:

«…пока не составляет предмет его реальных устремлений, и поэтому здесь всегда присутствует фантазия, что когда-нибудь в будущем произойдет нечто настоящее. В дальнейшем эта установка предполагает постоянный внутренний отказ взять на себя ответственность по отношению к данному моменту. Эта установка нередко (в большей или меньшей мере) сопровождается комплексом спасителя или мессии, когда человек думает, что настанет день, и он спасет мир, скажет последнее слово в философии, религии или политике, или совершит что-нибудь в этом духе. Дело может зайти настолько далеко, что состояние примет типичную форму мании величия. Менее значительные признаки этого состояния прослеживаются в представлении человека о том, что его время "еще не наступило". Чувство ужаса неизменно вызывает у человека такого типа только одно – обязательство что-нибудь делать. Он ужасно боится связать себя обязательствами, войти в пространство и время, быть тем, кем он есть».

Психотерапевты нередко встречаются с пациентами такого типа. Такой человек считает себя многообещающей личностью. У него много талантов и потенциальных возможностей. Он нередко жалуется на слишком широкий диапазон своих способностей и интересов. Избыток дарований – это его проклятье. Он мог бы сделать все, что угодно, но не может решиться на что-нибудь определенное. Проблема состоит в том, что у него много планов, но ни один из них не осуществляется. Чтобы достичь реального успеха, он должен отказаться от ряда других потенциальных возможностей. Он должен отказаться от идентификации с первичной бессознательной целостностью и добровольно признать, что является реальным фрагментом вместо нереального целого. Чтобы стать кем-то в действительности, он должен отказаться от всего в потенции. Архетип вечного ребенка составляет один из образов Самости, но идентификация с ним означает, что индивид никогда не добьется реальных свершений.