Читаем Египетская легенда: Коровхатеп полностью

– Я правитель этого города, и время от времени могу себе разрешить заплатить за гостей, – весело воскликнул Мунго и побежал к театру. Там он начал что-то шептать сурикату на ухо. Сурикат, как потом объяснил Мунго, является руководителем театра «Корде-Хор». Мунго сказал директору про пропускные, и тот согласился дать согласился пропустить восьмерых путников в первый ряд. Рею сделали специальную дырку в стене, через которую Рей бы смог просунуть голову и смотреть на выступления. Сделать дырку в стене не являлось проблемой или чем-то убыточным, ибо жилища и здания в городе легко разбирались и собирались. Сегодня в театре песни, завтра – представления, в среду – ещё что-то и так всегда, «чтобы не было однообразия», как сказал Мунго. И вот, путники вошли в «золотой зал» театра. Пред их взором открылась приятная глазу картина: большой, просторный зал, прекрасная сцена, очень удобные кресла, обшитые бархатом. Мунго провёл их к первому ряду, и мусафирины, кроме смотрящего из дыры Рея, удобно расположились в креслах.

Началось выступление. Как потом оказалось, это было «шоу голосовых талантов». Выступали разнообразные жители, считающие, что имеют хоть малейшие отношения к искусству. Позже выступил попугай Ра Ле’Жак, который пел мелодично, но часто фальшивил и тихо, картавя, ругая себя, шептал: «Ну ты, Га, и певец! Говорил отец – учись, тебя в честь Амона Ра назвали! А ты, чёрт возьми, ел финики и бездумно кивал». После пели ещё много кто. Но Коровхатепу, Максбулу и Ветривиусу уже наскучило. Они сидели, почти не слушая, иногда Лея даже дремала. Коровхатеп не выдержал:

– Я, конечно, понимаю, что театр – это культура, но всё-таки, зачем мы здесь? Мне на заседании нашей правящей верхушки было менее скучно, чем в этом месте.

Но тут раздался шепчущий им всем голос Мунго.

– Что-то происходит.

Вдруг на сцене появился дым, и из этого дыма выползла кобра! Кобра! Кобра, одна, видно, из тех, которых мангусты считали своими вечными врагами. Зал, состоявший из более сотни жителей, замер. У Коровхатепа отвисла челюсть. Он видел многое за свою, полную событий жизнь, но, чтобы змея появилась среди мангустов. Ни у какого руфдиера не хватит наглости такое провернуть. Тем более, среди вида-конкурента, меж коими битвы происходили с давних времён до нынешних.

Внезапно со стула вскочил сурикат. Из-под костюма он выхватил небольшой ятаган, после чего бросился к сцене. Ещё несколько охранников с разных концов зала тоже выхватили мечи и последовали за ним.

Воин подскочил к кобре, не обращая внимания на то, что он сам был гораздо мельче её. Вложив всю свою силу, солдат замахнулся оружием. Зал затаил дыхание… и стражник застыл на месте. Его будто приковало к полу. Змея резким движением хвоста выбила клинок из его руки, обезоружив его. Другие охранники, почти успев добежать до сцены, тоже замерли на месте, как скованные цепями пленные.