– Я была в Греции в это время. Разбирала причины того, почему они с нами не собираются вести экономическое сотрудничество.

– Ладно, послушаю потом. Ты, как я понял, с нами?

– Верно. Помогу тебе и Лейле.

Лейла при всём этом не переставала смотреть на новоприбывшую с некой долей злобы.

– Надеюсь, ты меня простила? – повернулась пегаска к Лейле. Та лишь сухо промолчала.

Максбул и Свин в полнейшем шоке стояли как вкопанные.

– Зелёнокудрая госпожа, скажите на милость, что только что мы видели? Куда пропал мост и хранители?

Лейла глянула в сторону Свина и молча стоящего, даже более удивлённого, Максбула.

– Не было там моста. Глазами и ушами вы чувствовали присутствие, но не полагались на запах. Это иллюия. Невероятно, правда?

– Иллюзия? – с трудом выдавил Максбул.

– Ага. Чтоже, нам пора идти далее, так ведь?

Не особо напрягаясь, Лея концентрированным потоком сбила одно из деревьев прямо на воду, краем перекинув его на другой берег. Таким образом, у путников на время получился мост. Быстро перейдя на другую сторону, они дождались Рея, который спешить и не думал.

– Я хорошо плаваю, поверьте. Но если уж идти, так точно наверняка.

Погрузив всё на Рея, и убедившись, что всвё в порядке, путники направились дальше. Вместо джунглей здесь шли лишь небольшие заросли, похожие на влажную саванну.

Через долгие часы хода, путники добрались до первого на их пути города – Кукарекуса. Не замысловато, но достаточно объективно понятно, кто там жил. Основу населения составляли птицы разных размеров и видов, большинство из коих были цесарки, петухи-куры, да подобные средние птички. Правил городом сын Кукарекуно Седьмого, он же Кукарекуно Восьмой. Достаточно просто и ясно, чтобы любой иноземный путник понял, куда он попал.

Город не был так величествен, как город богов Зафесоу Арайде, столица Залифем или богатейший город Египта

Анукрама. Однако в нём была своя идея. Домов из дерева не было совершенно. Всё строилось исключительно из песочной смеси, крепкой и легко восстановляемой в случае трещин или чего-то вроде этого. Да и яркость факелов, что обязательно горели и днём, и ночью, и постоянные празднования дали городу другое, не официальное название – «столица Веселья».

Коровхатеп без доли сомнения или стеснения вошёл во дворец правителя. Стража узнала его. Молодой фараон был известен многим даже за пределами земель, что хранил его отец Бахис.

На небольшом, под стать королю, троне восседал Кукарекуно Радужный Хвост, как его величали. Коровхатеп смело вошёл внутрь и радостно выдал.

– Уважаемый Кукарекуно Радужный Хвост! Мне и моим друзьям нужен ночлег. Есть ли у вас доверие и место, чтобы нам дать здесь выспаться? Мы поймём, ежель вы откажитесь, так как мы прибыли без весточки или ведома Вашего.

Петух лишь погладил подборок своими длинными, точь-в-точь похожими на перья, пальцами.

– Думаю, да. Ты заслужил свою репутацию, Коровхатеп Величественный.

Фараон малость удивился.

– Величественный?

– Тебя никто так не звал до этого? Во всех городах, где тебя знают, так тебя и называют.

– Приятно, – усмехнулся фараон. «Чем же я мог заслужить это звание? Уж не из-за того, что мой отец – бог Пантеона?» – промелькнуло в его голове.

Кукарекуно кинул слугам довольно простой, но понятный жест – «организовать комнаты».

– Можете идти за мной, – пролепетала заученную привычную фразу цесарка, и двинулась направо от царских покоев. Рей остался на улице, вызывая удивление окружающих.

– Не видели таких, как ты!

– Чего кушать предпочитаешь?

– Откуда родом?

Рей кратко ответил каждому желающему, и прилёг рядом с дворцом. Горожанам он понравился.

К полуночи храбрецы, все до единого, спали крепким, будто непробудным сном. Рей же отдыхал на улице, накрытый теплейшими покрывалами да одеялами, что были во дворце.

ГЛАВА. 5. Битва со Скормом