Читаем Эффект Робинзона Крузо полностью

Первый же объект посещения, именуемый римским амфитеатром, нас буквально озадачил. Так и витал в воздухе странный вопрос: неужели это… и правда римский амфитеатр? В процессе работы на объекте и в ходе общения с гидом, в какой–то момент времени выяснилось, что мы действительно попали не в римский амфитеатр, а оказались в современном выставочном павильоне (как выяснилось позже, то был один из многих павильонов, куда со всего Египта свозят материал, добытый в ходе раскопок). Каждому экспонату (колонны, сфинксы…) присвоен инвентарный номер, по которому можно определить, откуда на выставку поступил артефакт. Как оказалось позже, когда начали строить новое правительственное здание, на этом месте при раскопках обнаружили следы древних построек. Назвали его условно «римский амфитеатр». И только после того, как все раскопали, поняли, что из песков истории явил себя древний Александрийский университет. Однако название «римский амфитеатр» настолько прижилось, что никто до сих пор не удосужился его изменить. А потом в это место стали свозить артефакты с разных уголков страны. Так и образовался павильон под открытым небом, не имеющий никакого отношения ни к амфитеатру, ни к Риму. Для кого это секрет? Да только для приезжих, а местным всё хорошо известно.

Впрочем, когда прогуливаешься по Александрии, тебя действительно не покидает ощущение, что ты находишься в Европе. Всюду обнаруживается символика монашеских и рыцарских орденов. Так, к примеру, нам попался на глаза любимый иерусалимский крест ордена Иисуса Христа — правопреемников тамплиеров. Мы видим огромное количество церквей и символьных следов присутствия францисканского ордена, у которых в Александрии была резиденция. Христианские церкви и мусульманские мечети как архитектурные памятники вы не отличите друг от друга, поскольку они выполнены и возведены из одного материала и по одному образцу. В процессе многократных завоеваний территории Египта новопришедшими оккупантами просто занимался завоеванный храм, сбивалась или затиралась чуждая символика, простыми словами, «сменялась вывеска». Максимум, что могли сделать новые владельцы — достроить дополнительное помещение рядом с основным. Так и действовали и в Византийский период, и в Арабский период, и в прочие периоды.

Со временем мы узнали, что египтяне могут переносить целые храмовые комплексы с одного места на другое, пилами разрезать известняковые скульптуры и храмы на многие фрагменты и «склеивать» обратно. В ноябре 1963 года коллектив гидрологов, инженеров, археологов и других специалистов при поддержке ЮНЕСКО приступил к выполнению работ в Абу–Симбел, по которому распилили оба храма на блоки определенного размера (большой храм в 807 блоков по 20–30 тонн, малый — на 235), пронумеровали эти блоки, аккуратно их переместили и снова соединили в величественные архитектурные сооружения, встроив в специально подготовленный скалистый фасад. Эти фрагменты истории отражают лишь малую часть обманутых ожиданий, по факту, несоответствия картины представлений о Египте тому, с чем мы столкнулись по приезду. И возвращаясь к вопросу изначальных целей экспедиции, в Александрии мы впервые поняли, что попали в «исторический Диснейленд» (по факту, культурно–исторический проект), и, следовательно, придется корректировать первичные цели и ставить новые задачи. Да, находясь в Александрии, мы видим Рим и греческую традицию, мы видим европейское наследие, но не видим Египта. И это — весьма странное наблюдение.

Вторым объектом исследования стала Помпеева колонна с Александрийским сфинксом (которого так же сюда привезли). В принципе для туристов — очень хорошая композиция. Сфотографировался человек на фоне такой композиции, заплатил за входной билет — значит, побывал в Египте. Египтяне организовали для туристов некое культурно–историческое пространство: пожалуйста, приезжайте и гуляйте по древнему Египту. Однако как не туристу, но учёному можно объективно исследовать такие места? Вопрос открытый.

Третьим объектом исследования выступили катакомбы Ком эль-Шукафа в Александрии — античный некрополь. Заплатив за входной билет, нам пришлось еще доплатить и за каждую фотокамеру, иначе пришлось бы снимать объект только на мобильный телефон. Попадая на такие объекты, вы платите трижды, не считая «бакшиша» за мелкие услуги от местных работников комплекса: то есть, деньги вы отдаёте за вход на храмовый комплекс; за отдельно взятую гробницу или катакомбу; за фотоаппараты. Тройная прибыль, так сказать.