Читаем Эффект Робинзона Крузо полностью

Абу — Симбел

   • Храм Рамзеса II

   •  Храм Нефертари

Экспедиционная группа преодолела дистанцию от северных ворот Египта, Александрии, до ее южных ворот Абу–Симбел, близ современной египетско–суданской границы. За это время было отснято (укажем, чтоб читатель понимал масштабность происходящего) одним только человеком из шести членов научной группы 50 (!!!) фотопленок, не считая солидного объема данных на цифровую аппаратуру. Египетская экспедиция получилась «тягучей» и, в некоторой степени, «вязкой». Выбор подобных сравнений и эпитетов связан не только с ежедневным режимом исследовательской полевой работы при температуре в 45 градусов по Цельсию, но и в постоянно возникающей полосе препятствий из социальных, политических, культурных особенностей страны посещения. К тому же был задан соответствующий высокий темп при таком количестве объектов посещения. Объективно, сложностей было немало.

На предварительной стадии подготовки к экспедиции научная группа исследовала мифологемы Египта, и по итогу подчеркнула, что в мифологемах Европы нет ничего такого, чего нет в египетских мифологемах, в том числе, прослеживаются прямые аналоги древнеегипетским божествам. Что было первичным, как происходило распространение и заимствование (как героев, так и сюжетных линий) или «откуда и что» возникло, а затем трансформировалось — в этом и многом ином научной группе тоже предстояло разобраться.

Достаточно символично первым городом исследования стал самый «европейский» город Египта — Александрия. Несколько слов о первом впечатлении. Мы сразу задались вопросом: «К чему стремится среднестатистический человек из Александрии? Символом чего хочет стать?» Заметим, что символом не обязательно могут выступать знаки, мифологические существа или архитектурные объекты, но и определенные явления, идеи и сам человек. Через какое–то время мы поняли: александриец вольно и невольно стремится к тому, чтобы стать символом власти. И неважно, какую иерархию в социуме он занимает, главное, иметь хоть какую–то власть, причём на любом месте. Власть в Египте обеспечивает культ «человека с ружьем», назовем его так. И главенствует культ «человека с ружьем», поскольку именно этот персонаж обеспечивает властные функции. Такие люди имеют властные полномочия на местах, и они реализуют властные функции. Поэтому законодательные акты трактуются на местах так, как это понимает «человек с ружьем», такой себе «фараон местного значения». К примеру, в зависимости от ситуации, сотрудник на таможне может запретить провоз каких–либо товаров, которые даже не попадают в список запрещенных. Кроме того, сотрудник таможни может изъять товар, количество которого, по его мнению, превышает достаточное для пользования одним человеком.

В 2011 году власть в Египте перешла к Высшему совету Вооружённых сил во главе с министром обороны и военной промышленности Египта фельдмаршалом Тантави. Все достопримечательности, госучреждения, транспортные станции, курортные зоны, въездные пункты в города находятся под охраной вооруженной полиции. И все «фараоны» местного масштаба определяют права и обязанности. Там, где по каким–то причинам недостаточно полиции, присутствуют военные, что особенно явственно наблюдается на охране важных объектов. К таким объектам (!) относятся и места раскопок пирамид, храмовых комплексов и гробниц.

И «человека с ружьём», как вы понимаете, «проблемы индейцев не интересуют», он словно царь и бог на охраняемых объектах инфраструктуры (фигуративной выражаясь, «не подмажешь, не поедешь»). История взяточничества, к слову, не уступает по древности известной нам истории человеческой цивилизации, где бы она не творилась — в Египте, Риме или Иудее.