Читаем Эффект Магистра полностью

— Хорошо, мы сейчас полетим ко второму двигателю, а вы давайте к третьему, Там и встретимся.

— Дельный план, будьте осторожны, второй двигатель заминирован.

— Мы знаем, спасли главного техника, он нам помогает.

— До связи.

Разминирование при помощи орудий ПОИСК прошло как по маслу. Во всяком случае стало понятно, что за этой атакой стоит не Цербер. Разношёрстный сброд Терминуса вели в бой брениры, который возглавляла женщина-воевода Дельфина. Имя совершенно ничего не говорило Дэвиду, и его это беспокоило. Если у брениров появился новый лидер, то это могло означать проблемы для Альянса помимо Цербера.

Второй двигатель был отключён. Астероид Х57 замедлился ещё больше. Около третьего движка стояли самые натуральные баррикады и хорошо подготовленные позиции. Разворачивались зенитные орудия, готовясь ударить по суперкорвету. Арантье и Уильямс едва успели уйти из-под огня. И тут пришла помощь откуда не ждали. Прямо на огонь зениток падали десантные капсулы и грузобомбы Фронтира Науда.

Охотники Терминуса не могли отказать себе в удовольствии схлестнуться с сильным противником, а брениры сильны по всем параметрам. Битва за астероид перешла в иную фазу, ибо брениры собравшиеся здесь были странными и в плен не сдавались. В суматохе боя третий двигатель был отключён, но битва продолжилась.

Найлус и Дэвид бились в самом центре этой мясорубки, работая на отстрел врагов, которые заходили науда в тыл или нападали вдвоём на одного. Поводом серьёзно задуматься стал тот факт, что брениры, поняв, что обречены стали спешно улетать с поля боя чёрными облаками.

— Проклятье! Откуда они научились…

— Что это?

— Магия, Найлус. И как понимаешь, у нас большие проблемы.

— Пресвятые духи, если это брениры супербиотики, то это кошмар!

Дэвид его уже не слушал, забегая в ангар «Кондора» и крича во всю глотку о том, чтобы десант следовал к местному ЦУП. Турианец едва поспевал за стажёром, понимая всю важность захвата пленных. Подобное нападение в общей суматохе мятежа, станет большой проблемой для распутывания следов.

Главное здание ЦУП встретило их выстрелами из тяжёлых турелей. Вот только больше никого не было видно. И это было подозрительно, так что разворотив турели с помощью магии, снайперской винтовки и такой-то матери, Андерсон и Крайк всё же вошли в пасть ко льву.

— А я всё гадала, когда же в мою дверь постучат. Жаль только этот поганый мятеж Цербера всё испортил. Я так надеялась выманить сюда Шепарда, но видно не судьба.

Бренирка стояла внаглую на вершине лестницы, ведущей в диспетчерскую. Когда турианец и человек подошли ближе, остановившись в одном пролёте лестницы от неё, Дэвид соизволил ей ответить.

— Дай угадаю, ты видимо та самая Дельфина, о которой говорили наёмники.

— Надо полагать, что ты одна из тех шавок Магистра, что вечно путаются у нас под ногами.

Найлус и сам не заметил, когда собеседники успели оказаться в плащах поверх брони, но выглядело это впечатляюще. Ощущение, что он находится около костра в холодную ночь усилилось до предела. Андерсон бросил турианцу в сторону фразу.

— Уводи заложников. Это не твой бой.

И была в этом шёпоте такая сила, что Найлус и сам не понял, как побежал в сторону помещений, откуда доносились просьбы о помощи. По пути он наткнулся на бомбу и ему пришлось заняться обезвреживанием. Учёные и инженеры были рады, когда он освободил их. К этому момент здание стало ощутимо подрагивать от происходящего в центральном зале. Оттуда слышались крики, сияли вспышки света и несло такой жутью на уровне инстинктов, что СПЕКТР сам себя не помня, бросился выводить заложников обходными путями.

Между делом, когда за турианцем закрылась дверь, Дин Томас, известный в галактике как Дэвид Андерсон, призвал свой посох. В создание этого артефакта он вложил немало сил. Да и от Великого Деланья это отличалось весьма мало. Так что боевой архимаг готовился узнать, кто скрывается за бренирской сущностью.

— Ну давай, девочка, покажи, папочке, что ты умеешь.

Реакция на эти слова была куда сильнее, чем он ожидал. Бренирка призвала свой боевой посох. Давно Дэвид не видел такой яростной атаки. К удивлению сила бренирки оказалась не заёмной, а её облик настоящим. Невозможно удержать столь сложную личину при такой ярости, эмоции всегда выведут хоть часть истинного облика наружу, даже под обороткой.

Что самое худшее, так это то, что противница билась в абсолютном молчании. Она не тратила слов, и уверенно проводила атаку за атакой. Двумя кусками мрака они перемещались по залу, круша всё на своём пути в процессе дуэли. И всё же нет на свете ничего тайного. Подобный противник уже встречался ему на пути. Даже более того, он не раз сталкивался с подобной мощью и яростными атаками, граничащими порой с безрассудством. Но этого не могло быть, просто потому что не могло быть по определению.