Читаем Эффект Магистра полностью

Азари смутилась словно школьница перед строгим преподавателем. Её дочка спряталась за мамину юбку, бросая на мужчину скрытые испуганные взгляды.

— Да, не стерпела я тогда, так мне было хорошо на Феросе с тобой.

Чуть наклонившись, азари аккуратно подтолкунла в спину дочку, вынуждая ту выйти перед собой.

— Давай, Пелессария, покажись. Не бойся, познакомься с папой.

Услышав последнее ключевое слово, мелкая азари перестала делать попытку поднырнуть маме под юбку и вновь спрятаться. Вместо этого она взглянула прямо в глаза отцу.

А Джон точно чуть со смеху не покатился, рассматривая лицо дочери, покрытое узором-маской. Ну идеальная юная мародёрка — дочь мародёра и внучка мародёра. Мелкая, зелёная как и её мать, и такая же целеустремлённая.

— Значит, Пелессария?

Девочка надулась при звуках своего имени. Архимаг едва сдержал смешок, так это ему напомнило кузину Нимфадору.

— Не надо меня называть так длинно, папа. Достаточно просто Пиби.

— Хорошо, хоть не по Фамилии. Моя кузина тоже не переносила, когда её называли по имени, оно у неё было большим и волшебным.

Девочка вопросительно уставилась на отца.

— Хочешь знать как её звали? Её звали Нимфадора.

Дочка так смешно, со всей детской серьёзностью посмотрела на маму.

— Мне это имя больше нравится.

Шепард видя такое дело рассказал о том, что кузина могла менять цвет волос. Он чуть со стула не слетел, когда Пиби прямо у него на глазах окрасилась всеми цветами радуги. Единственное узор не менял своего цвета. Да и была ещё одна отличительная черта у его дочери — брови. Точнее вместо узора брови были волосатыми, как и у людей. Подобного финта ушами Шепард точно не ждал.

— И часто ты так цвет меняешь?

— Редко. Все вокруг буки и зануды, они маму так и норовят поддеть, так что я обычно остаюсь зелёной.

Шиала во время всего этого разговора между отцом и дочерью молчала, но тут вдруг не сдержалась.

— Шепард, мне страшно, если честно. С Пиби постоянно случаются странные вещи.

Шепард понимающе кивнул на слова любовницы.

— Чашки там взрываются, всякая волшебная чертовщина творится?

— И по-круче вещи случаются. Она уже понимает в програмировании больше меня. Да и любит возиться с техникой, которая ломается часто. Часами может что-то ремонтировать на свой лад. И главное всё работает потом. Колонисты нарадоваться на неё не могут.

Шепард разве что не улыбался словно кот, объевшийся сметаной. Для показа своего метаморфизма он перекрасил свои короткие волосы в самые вырвиглазные цвета. Дочка неверяще забралась к нему на ручки и сама потрогала чудной головной мех.

— Вот теперь понятно в кого я такая каракатица.

Серьёзный голос с которым дочка выдавала смои умозаключения, развеселил Шепарда. Нежно обняв дочку, Джон погладил её по гребню.

— Ты не каракатица. Ты у меня енот. Настоящая наследница мародера. Я по детству сколотил банду, которую назвал Мародёры. И так делал мой отец, тоже держал свою школьную банду под названием Мародёры. Шутки — вот был наш конёк. Да мы были просто королями в этом деле.

Шиала тоже удостоилась внимания Шепарда. Радостно визжащая Пиби нарезала круги на детской метле вокруг родителей, пока Шиала нежно целовалась с Джоном. И сам архимаг чувствовал, что азари не прочь повторить тот марафон, который они устроили на Феросе.

— Не сегодня детка, и не в ближайший месяц-другой. Спасибо тебе за дочку.

Джон прошептал всё это Шиале на ушко. Азари держала его в крепких объятиях. И тоже шептала на ушко, так они тихо и переговаривались, Шепард даже уселся обратно в кресло, усадив любовницу себе на колени.

— Ты опять спасаешь галактику?

— На этот раз ограничусь людьми. Коллекционеры повадились похищать наши колонии в Терминусе.

— Слышала про это. После нашествия гетов, мы установили самую совершенную систему ПВО, которую нам кто-то подарил. Неизвестно кто это был.

Шепард обезоруживающе хмыкнул на эти слова и интонацию.

— Не могу же я допустить, чтобы мои родственники жили беззащитными против вторжения всяких.

Шиала снова прижалась к нему, ибо их связывало общее знание протеанского шифра. А это почти вся жизнь, сотни миллиардов жизней, что давно замолкли и оборвались до того как пришли жнецы, пожиная протеанскую империю. Но эти жизни были прожиты не зря. Сосредоточенные внутри опыт и сама суть протеан, утерянная во времена прошедшей жатвы, сейчас это знание связывало двоих крепче любви и чувств.

— Спасибо тебе за всё, Шепард.

— Ты так и не сказала, что тебя привело сюда? Иллиум — это другой конец галактики от Фероса.

Шиала замялась, не зная как начать рассказ.

— Тореанин?

— Да, ты угадал. Его воздействие превратило нас практически в одно целое. Все колонисты чувствуют друг друга на интуитивном уровне. Но плюсы этого сопровождаются головными болями и ломотой в теле. Я напрягла все свои связи, но не предусмотрела, что мы попадём на крючок обязательств.

Шепард моментально напрягся, словно каменная статуя.

— Погоди, ты хочешь сказать, что кто-то смеет ставить над колонистами Фероса медицинские опыты?

— Нет, но мы до сих пор ждём результатов.

— Так, детка, погоди, мне нужно сделать пару звонков.