– Нет, – признается она, прикуривая очередную сигарету, хотя предыдущую загасила только что.

– Они встанут на его сторону. Никто не поверит в мою версию событий. Маркус умеет быть убедительным, когда ему это нужно. К тому же…

– Что? – Гейл вскакивает на ноги и смотрит на меня глазами разъяренной пираньи.

– Он угрожал, что расскажет свою версию событий. Говорит, что, если я его брошу или расскажу о том, что он сделал, он пойдет в полицию и заявит, что ошибся и Джим не виновен. Гейл, он собрался всем сказать, что это я пыталась его убить.

Гейл резко вздыхает и озадаченно смотрит на меня.

– Но они ему не поверят. Никто ему не поверит, тем более полиция. Где доказательства? Да и Джим не откажется от своих показаний.

– Маркус пообещал: его лечащий врач подтвердит, что память вернулась к нему только что. Они спишут предыдущие показания на травму и попросят предоставить новую версию событий, на сей раз правильную, в которой преступник – я, – мой голос срывается на отчаянный крик. – Чтобы упечь меня за решетку! И неважно, что скажет Джим, все подумают, что он просто меня выгораживает.

– Твою мать. – Гейл давится сигаретным дымом и в отчаянии проводит рукой по лицу, размазывая тушь под глазами.

– Я не знаю, что делать, Гейл. Я не могу бросить Маркуса, вдруг он выполнит обещанное и пойдет в полицию? Но как я с ним останусь? После всего, что он сделал. А сам он не уйдет, потому что после развода у него ничего не останется. Безвыходная ситуация. – Голос ломается, я откидываюсь на спинку дивана, притягивая Гейл к себе. Обхватив бокал, я разглядываю капающие в вино слезы.

– Вот урод. – Глаза Гейл загораются от гнева; она дает мне сигарету. Я глубоко затягиваюсь, и дым обжигает губы. Я отдаю сигарету обратно.

– Это парная игра. – Гейл снова встает, разбрасывая вокруг пепел. – Поняла, – вдруг восклицает она, – нам нужны доказательства.

– Доказательства чего? Его телефон с приложениями и фото бесследно исчез. Я же говорила, – тихо молвлю я, озадаченная ходом ее мысли.

– Доказательства измены.

– Какой измены? – спрашиваю я, борясь с внезапно нахлынувшей ревностью, которую не должна чувствовать.

– Со мной, – ехидно замечает Гейл. Это выражение лица ей идет.

– Ты о чем? – Я резко выпрямляюсь. – Ты уже пыталась зацапать моего первого мужа и решила сделать это со вторым?

– Не будь дурой. – Она морщится то ли от смеха, то ли от отвращения. – Мы заманим его в ловушку. Подставим его. У тебя будут все доказательства, чтобы развестись с ним в одностороннем порядке. И куда он потом пойдет? В полицию? Они решат, что он просто тебе мстит.

Слова Гейл проносятся в моем мозгу с невообразимой скоростью.

– Знаешь, а это может сработать. Но как? Что нам делать?

– Тебе ничего не надо делать. – Гейл расплывается в ухмылке. – Я заманю его сюда, напою и, когда он отключится, раздену, уложу в постель и надену что-нибудь сексуальное. Потом выложу селфи с разных ракурсов в соцсети, и все поймут, что он шпилит лучшую подругу своей жены.

– И все поймут, что ты мерзавка и разлучница, – замечаю я, решив, что мои слова недалеки от истины. Она пробралась в мой дом, влезла в мою семью, как только у нее появился шанс.

– Да плевать мне, – пожимает она плечами так, словно ей и правда все равно. – Мы обе знаем, как много я тебе задолжала, и так я хотя бы попытаюсь загладить вину.

– Думаешь, он клюнет? – Я ужасно волнуюсь, и меня одолевают сомнения.

– А какой мужик не захочет кусочек вот такого вот пирога? – Гейл трясет задом.

– Мне нравятся твои моральные принципы, – замечаю я, извинительно улыбнувшись за то, что посмела сомневаться в ее прелестях. – Они такие…

– Аморальные, – хихикает она.

– Даже не знаю. В смысле, мы же нарушим закон, разве нет? К тому же это нечестно. Наверняка есть какой-то другой способ.

– Нет. Ты же сама сказала, помнишь? Он здорово тебя подставил, и, чтобы однажды от него избавиться, ты должна победить его в его же игре. Все равно ничего лучше он не заслуживает после того, что сделал с теми женщинами. Он кусок дерьма, Линда. Так что не жалей его. Только если…

– Если что? – Я поднимаю взгляд на Гейл.

– Только если у тебя нет к нему чувств.

<p>Глава 51</p>

При мысли о том, что Гейл права, у меня сводит живот. У меня и правда до сих пор есть чувства к Маркусу. Несмотря ни на что. И, думаю, я навсегда останусь к нему неравнодушна. Но я достаточно мудра, чтобы понимать, что одной любви недостаточно. Вернувшись домой, я включила сначала «Жителей Ист-Энда», а потом «Корри», но, как ни смешно, моя жизнь куда более драматична, чем обе мыльные оперы вместе взятые. Когда я еще только входила в дверь, Маркус, завидев мое состояние, тут же ретировался вверх по лестнице, наверняка испугавшись, что я затею ссору. Еще только десять, а ночь уже кажется бесконечно длинной. Я не усну, хотя и выпила три четверти бутылки вина. Я трезва как стеклышко, наверное потому, что в крови больше адреналина, чем алкоголя.