– Не смей ко мне приближаться, – по-змеиному шиплю я. – Мне даже смотреть на тебя тошно, уж тем более тебя касаться.

Он слегка склоняет голову на бок, зная, что обычно я нахожу этот жест очаровательным, но сейчас я только фыркаю в отвращении.

– Это не то, что ты думаешь, – запинаясь, произносит он наконец, глядя на носки своих ботинок, не в силах поднять взгляд на женщину, узнавшую его маленький мерзкий секретик.

– Скажи это тем несчастным, ничего не подозревающим женщинам. А еще тем, которые с сайтов по поиску сексуальных приключений! – ору я. – Сама не понимаю, как еще не выцарапала тебе глаза.

Меня бесит, что в ответ он лишь поднял брови, словно осудил мой выбор слов. Он резко вздыхает и молчит. А потом неожиданно разворачивается и уходит, оставив телефон лежать на полу.

– Ну, давай, вали, чертов трус! – Я бегу за ним в коридор, борясь с желанием как следует влепить ему по затылку. – Что, тебе больше не нужен твой драгоценный телефон? – саркастично кричу я.

Ничего не говоря, Маркус захлопывает дверь гостевой спальни у меня перед носом.

– Лучше бы ты никогда не возвращался, лежал бы там, на дне моря! – ору я. Видения, полные мести, затмевают мой разум. Но от них легче не становится.

Внезапно выдохнувшись, я, пошатываясь, плетусь в спальню, опираясь на стены, и, упав на постель, сворачиваюсь калачиком. Отшвыриваю его подушку через всю комнату. Не хочу даже ощущать его запах. Прижав обе руки ко рту, чтобы заглушить звук, я реву до тех пор, пока не превращаюсь в жалкий сопливый комок плоти. Гнев поднимается во мне снова и снова, и с тошнотворным чувством приходит осознание, что Маркус лишь притворяется, что любит женщин. На самом деле он всех нас ненавидит.

Мне почти жаль, что он мне не влепил, потому что тогда я бы вызвала полицию, вышвырнула его из своего дома и, может, даже получила охранный ордер. В любом случае, завтра я потребую, чтобы он ушел. Будет непросто. Маркус вернулся из мертвых, чтобы быть со мной, и ему некуда идти, так что он будет противиться моему решению до последнего. Без меня он бездомный, безработный и сломленный. И, насколько я знаю, у него даже нет настоящих документов. Официальных, подтверждающих его личность. Интересно, как Гейл удалось посадить его на самолет без паспорта. Наверняка Маркус успел завести в Албании мутные связи. Я прокручиваю эту мысль снова и снова и понимаю, что пора менять тактику. Если я хочу избавиться от Маркуса навсегда, то мне нужно думать, как он, и быть на шаг впереди него. Моя мама любила старую английскую поговорку: «Освежевать кошку можно многими способами». Крысу – в случае Маркуса Бушара.

<p>Глава 50</p>

– Твою мать, детка, – недоуменно комментирует Гейл, машинально наполняя мой бокал очередной порцией красного вина. Мы уже слегка поддатые, и я не могу не вспомнить о той ночи на лодке, когда я, пьяная, выдала ей свои страхи о том, что убила собственного мужа. Теперь я почти жалею, что это оказалось неправдой. По сравнению с двумя днями после ссоры, когда Маркус хранил ледяное молчание и наотрез отказывался обсуждать случившееся, срок за решеткой кажется не таким уж и плохим вариантом.

Гейл чуть не наделала в штаны, по возвращении с работы обнаружив меня у своей лодки. В последний раз мы встречались в кофейне всего два дня назад, так что едва ли она ожидала увидеть меня так скоро. Но, будучи моим преданным другом, взглянув в мое заплаканное лицо, она препроводила меня внутрь; предложила остаться на ночь, да если, черт возьми, понадобится, хоть навсегда. Я побаловала ее рассказом о том, что случилось, и она выслушала меня с широко открытыми от удивления глазами.

Гейл выглядит лет на тридцать – на ней черный жилет из кожзама, в ушах огромные кольца, достающие до самых плеч, и жвачка во рту. А вот я вполне тяну на свой возраст: в мамских джинсах с эластичным поясом, полосатой кофточке и с невзрачными серьгами-гвоздиками. Незаметная, нелюбимая жена средних лет.

– Но если он забрал твой телефон и сумочку и запер тебя в доме, как ты выбралась? – на секунду Гейл перестает жевать резинку.

– Выскочила в окно, – лгу я, не моргнув глазом.

– Господи. В твоем возрасте это может плохо кончиться, – не к месту смеется Гейл и хлопает себя по губам, попутно пролив красное вино на кофту.

– Я дошла до стоянки такси и попросила Али меня подвести, он согласился, хотя у меня совсем не было денег.

– Святой человек, – одобрительно тянет Гейл и, вдруг задумавшись, надувает губы. – А что насчет грешника, который ждет тебя дома? Он узнает, что ты сбежала, и пойдет тебя искать.

Мотая головой, я снимаю с крючка кухонное полотенце и безуспешно пытаюсь промокнуть пятно на кофте Гейл, отчего оно становится только больше.

– Я оставила ему записку, где пригрозила, что обращусь в полицию, если он попытается меня найти.

– А почему ты этого не делаешь? – задумчиво спрашивает Гейл.

– Не делаю что?

– Не идешь в полицию.

– Гейл, – плаксиво начинаю я. – Ты же знаешь, что бывает с женщинами в таких случаях. Когда их мужья… – я сглатываю, пытаясь подобрать нужное слово, – ведут себя жестоко…